— А я Кошак. Кот.
— Я знаю. Я тебя как-то трахала… Да ты можешь не помнить, тебя тогда крепко в оборот взяли чужие кошки… аккурат после Большой охоты. Я случайно к ним примазалась… Надеюсь сегодня получить свой шанс. Сделать так, чтобы ты меня надолго запомнил…
И, не откладывая дело в долгий ящик, тут же пошла в атаку — приобняла за плечи, прошлась по бицепсу обнимающей Варану руки своими вмиг отросшими коготками, потёрлась острой макушкой о шею. Вторя невинной ласке, по телу промаршировали острые мурашки — вниз по спине и обратно. Из горла сам собой вырвался взрыкивающий звук. Кошка довольно замурчала и принялась ласкать мою руку уже всерьёз.
— Ты очень напряжён, котик. Понимаю, когда рядом сгорающая от желания кошка — сложно сдерживаться. Открой имплант, я приласкаю.
— Нет, — рыкнул я и открыл имплант.
Девочка нравилась мне всё больше и больше. Она оценила мой ответ и моё действие правильно . Никакой агрессии в ответ на отказ, никакого республиканского гонора хозяйки жизни. Только лёгкое, невесомое касание импланта, как бы призванное сказать: я тоже тебе доверяю; делай, как считаешь правильным, я поддержу. По сравнению с первыми месяцами в этом валькирьем царстве — невероятный прогресс отношений. Вместо занятной новой игрушки, кошки признали меня своим братом. Полноценным, годным не только для постели, но и для любой игры. Как итог — глубочайшее взаимопонимание, подобное проявленному сейчас ариалой. Непредставимый для меня ранее уровень отношений с республиканками.
А вообще удивительно, что мы с кошками Кикки так ни разу и не пересеклись по-настоящему. Тут всего-то тринадцать стай на весь полигон… Хотя нет, некоторые за время моего кмб успели смениться не по одному разу. Группа стай жила собственной жизнью, она дышала, обновлялась, менялась. Постоянная ротация была нормой жизни, имевшей лишь одну цель — обучение новичков. У валькирий не было специальных обучающих центров, они учились «на ходу», передавая навыки от более опытных кошек новичкам. Плюс, давала о себе знать специфика Тининой вотчины. Смерть специализировалась по сложным случаям. Например, сложными считались случаи расформирования стай из-за больших потерь, проблемы с психологической совместимостью бойцов, какие-то застарелые внутриколлективные конфликты, — да много чего могло быть…
По выполнении своего очередного стайного задания валькирии могли вернуться на совершенно другую базу; немногочисленные личные вещи перевозились без участия хозяев, а дизайнеры-зампотылы воспроизводили в новых домиках привычный каждой девочке антураж, каковой валькирия оставляла по отбытии. Высочайший бытовой комфорт не мог устранить вездесущего казарменного налёта. Не удивительно, что большинство девочек предпочитало жить в совместном расположении — так было проще сохранить тепло и уют совместного очага. Он пропитывал сами кошачьи коллективы, жил в них как результат и условие самых трепетных сестринских отношений.