— У него аномально больное самолюбие. Он до сих пор старается мне нагадить, хотя любой нормальный человек уже давным-давно оставил бы эту историю в прошлом. Если ему еще раз подпалить… э…
— Подпалить пукан, — безмятежно продолжила Сатэна. — Не стесняйся, дорогой, здесь все свои.
— Хорошо. Так вот, если ему для начала хорошенько подпалить нижнюю чакру, а затем рассказать про успехи злейшего врага, то он согласится на любую авантюру, лишь бы мне отомстить. Ты же психолог?
— В прошлом, — кивнула собеседница. — И я должна сказать, что твои рассуждения звучат вполне логично. Такая схема действительно может сработать.
— Очень хорошо.
— Слушаю дальше.
— Смотри, как это будет выглядеть. Для начала я выставляю его на посмешище. Затем…
— С помощью бобра?
— Не перебивай. Затем я выкладываю на форум ролик, в котором пять раз подряд убиваю Фенрира и рассказываю, насколько имбалансный у меня шмот. В конце этого ролика идет вставка про Аннигилятора, а дальше я прощаюсь со зрителями и говорю, что намерен уехать в отпуск. Типа, пусть никто не скучает, все скоро продолжится и так далее.
— Ясно.
— Сразу после этого я иду в кузницу, выдергиваю из шмоток руны, а затем передаю их тебе. Ты сразу же пишешь Аннигилятору и рассказываешь трогательную историю о том, что Клещ решил на время своего отпуска сдать копье со щитом в аренду. Рассказываешь, что можешь слить ему весь комплект, но деньги должны быть фантастическими, потому что тебе придется удалять аккаунт и разрывать все связи с любимым кланом. Если справишься, то тридцать процентов от итоговой суммы останутся у тебя.
— Поняла, — медленно кивнула Сатэна, рассматривая чашку с недопитым кофе. — Звучит очень соблазнительно.
— Даже не сомневаюсь. А теперь я хочу тебе рассказать, почему комиссия составит именно тридцать процентов, а не десять или пять.
— То есть, мне уже никак не соскочить с этого крючка, — печально вздохнула собеседница. — Ладно, рассказывай.
По мере того, как я озвучивал все новые и новые детали своего плана, глаза сидевшей напротив женщины медленно округлялись и в конце концов приобрели совершенно идеальную форму.
— Клещ, ты отвратительный мерзкий извращенец. Будь я на десять лет моложе, уже пригласила бы тебя в гости.
— Это никогда не поздно сделать, — улыбнулся я, лихорадочно вспоминая степень износа своих носков. — И вообще, какие десять лет? Мы же с тобой ровесники.
— Наглый льстец.
— Я так понимаю, ты согласна?
— Смотря на что, милый, смотря на что.
— На участие в проведении сделки, конечно же.
— Ах, ты об этом… да, почему бы и нет.