Коэффициент расчета урона: [1.0].
Максимальный урон: [1200].
Коэффициент расчета скорости атаки: [1.3].
Сопротивление физическому урону: [50%].
Сопротивление хаотическому урону: [20%].
Сопротивление стихийному урону: [5%].
Сопротивление огненной стихии: [10%].
Сопротивление водной стихии: [5%].
Естественные союзники: [бобры].
Естественные враги: [волки], [саламандры].
Активная атака: [обездвиживающий ядовитый укус].
Пассивные умения: [экстремальная регенерация], [продвинутый темный разум].
Дополнительные умения: [плавание], [ныряние], [заготовка древесины], [продвинутый полет].
Синергии к умениям персонажа: [пловец], [ныряльщик], [дровосек].
— Уникальный, значит, — пробормотал я, наслаждаясь списком параметров. — И даже темный. Красота, что сказать.
— Щфефсь.
— Смерть, что ли? Ты там давай, тренируйся, а то ничего не понятно.
— Щеррфь.
— Все, тихо. Ладно, дорогие зрители, здесь мы более-менее разобрались. Теперь посмотрим, есть ли донаты с предложениями. Ага, вижу, что есть. Так…
К сожалению, беглый просмотр накопившихся сообщений подтвердил мои самые черные опасения — мысли зрителей двигались в совершенно определенном русле, концентрируясь вокруг наиболее пошлых тем и образов. А вид многочисленных острых зубцов, служивших главным украшением диадемы, вызвал у них чересчур однозначные ассоциации.
— Пенетратор седалищ, черная мультибутылка ярости, поджопник хейтера, корона точеных пик… блин, люди, что с вами не так? Где адекватные названия, едрена вошь?
Ответа на этот крик души не последовало и я продолжил читать, стремительно теряя веру в человечество.
— Печать Черного Властелина… а он-то тут при чем, интересно… так… символ расширения, чугунное око магистра Шомы… слушайте, а ведь ее реально стоит как-нибудь по имени обозвать. Короче говоря, пусть будет… э… пусть будет «Скорбь Шомы». Огромное спасибо за идею!
Успешно разобравшись с этим животрепещущим вопросом, я еще раз продемонстрировал зрителям недобро поглядывавшего по сторонам бобра, а затем вежливо со всеми распрощался и наконец-то выключил игру.
Родителей дома не оказалось, однако на кухне нашелся приготовленный специально для меня обед — заботливо накрытые салфеткой, но безнадежно остывшие бифштексы, а также овощной салат и фаршированные блинчики. Я успешно освоил все это, после чего добыл из холодильника запотевшую бутылку колы и вместе с ней отправился к компьютеру — хотя спать с каждой минутой хотелось все сильнее, удержаться от чтения комментариев к недавним стримам было прямо-таки невозможно.
Особенно сильно меня интересовала реакция общественности на штурм черной цитадели. И не зря.