У Дома Галантерейной Моды из Парижу на стоянке с полдюжины элегантных колясок, даже две очень недешевые кареты, три автомобиля. Была здесь и пара чуть ли не броневиков, настолько укреплены стальными листами с обеих сторон, так что клиенты здесь не голытьба, не голытьба.
Преступники всегда устраивают себе жизнь более сытную, чем простые труженики, а государству не выгодно лишаться таких активных членов общества.
Мата Хари сообщила торопливым голосом:
— Объект, за которым установлена слежка, вышел на веранду. Садится за стол, там дорогой коньяк, на тарелке рыба. Сейчас посмотрю ближе… да, форель. Мраморная форельSalmo marmoratus, лучеперая из семейства лососевых, пресноводная, эндемик бассейна Адриатического моря…
Тадэуш не слышит, что говорит в моём черепе Мата Хара, но замечает, что я на чём-то сосредоточился, молчит, не отвлекает.
— Кто-то ещё?
— За столом больше никого, — ответила она. — Трое охранников, все по краям веранды. Вооружены.
Тадэуш по моей команде пристроил наш вызывающе расхлябанный автомобиль на краю стоянки, я выбрался наружу, сразу обратив на себя внимание охраны.
Вход в ресторан заступили двое мощных мужчин, хорошо одеты, но морды очень уж уголовные, у одного трижды сломан нос, у второго шрамы на подбородке.
— Карта Клуба? — потребовал тот, у которого сломан и переломан нос, настоящий мужчина, и протянул руку.
Я вежливо улыбнулся.
— Баронет Вадбольский к Шершню, он сейчас изволит обедать на веранде.
Амбал нахмурился.
— У вас встреча назначена?
— Нет, — ответил я, — но Шершень будет счастлив со мной пообщаться. Так и передайте.
Он посмотрел с сомнением, потом кивнул одному из слушающих наш разговор охранников, тот сорвался с места и вбежал в ресторан, а этот удалой боец сказал угрожающе:
— Если соврал, сам переломаю кости.
— Ты само очарование, — заметил я. — Пожалуй, возьму тебя на работу.
Через несколько минут из ресторана выскочил тот, который бегал с сообщением, сказал ошарашено:
— Велено сопроводить к хозяину.
Я подмигнул амбалу, пошёл вперед. Охранник пытался показывать дорогу, я снисходительно бросил ему, что знаю здесь ещё от и до, даже сколько бутылок контрабандного коньяка из Франции лежит в каком углу подвала.
Пройти пришлось через два зала, достаточно уютно, за столами мирно обедают и чинно пьют солидные господа, не про каждого скажешь, что главарь местной банды, есть наверняка и коммерсанты, сотрудничающие на взаимовыгодных условиях, Маркс был прав. Или будет прав.
Мы вышли на веранду, вид на расстилающийся внизу город отсюда в самом деле великолепный.