1–3.07.72
Утром проснулся почти на самом краю кровати. Все женщины одинаковые. Моя вторая жена могла ночью и в глаз локтем зафитилить, а уж сдвинуть на край у неё было обычным делом.
Будить девчонку не стал. Пробежка, зарядка, но купаться не решился, вернулся в номер.
Светик уже проснулась и захотела повторить случившееся ночью.
После душа еле вытащил её на завтрак. Потом сказал, что мне надо в Туапсе по делам самолётно-билетным, и она пошла на пляж, как истинная женщина, присвоив моё махровое полотенце.
Надев очки и взяв мешок, нашёл частника на площадке перед санаторием и покатил в Туапсе. В управе никого нет, суббота всё-таки, но адрес женщины из администрации у меня есть.
Дом приличного размера, два этажа. Построек больше, чем на моем участке, и отдыхающих не одна семья, а как бы не четыре. Подойдя к калитке, увидел здоровенного мужика с тяпкой, копающегося в кустах.
— Нину Васильевну хочу, однако, — заявляю ему.
Тот ошарашенно смотрит то на меня, то на мешок из оленьей шкуры.
— Чё?
— Нину Васильевну хочу. Посылку дарить пришёл, однако.
— Ваня! Это Миша с Севера! — на разговор из-за угла дома появилась женщина из администрации. Тоже с тяпкой в руках.
— Маме звонил. Русский знакомый сюда в отпуск летел. Мама подарок прислала. Дарить пришёл, однако, — объяснил я семье.
Естественно, был с почётом введён в дом, усажен за быстро сервируемый стол.
Дома я кухлянку мерил. Если туда запихнуть ещё кого-нибудь не очень толстого из класса, она нам на пару была бы в самый раз. Но на Нине Васильевне сидела, как ей по заказу шили. Необычный наряд, однако женщине понравился. Торбаса вызвали разговоры: «Очень хорошо, только надо вместо кожи нормальную подошву пришить».
Нижнюю рубаху и ножи я выложил ещё дома, а трёхлитровую банку с красной икрой выставил на стол. Зачем нам прошлогодняя? Новую не съедаем. Правильно мама её послала.
Когда я отказался от рюмочки «со знакомством», на меня не давили. Одна из соседок, естественно, человек десять друзей сбежалось, громко шептала подружке:
— Эскимосам ни граммулечки нельзя! Враз спиваются!
Икра вызвала наибольший ажиотаж. Иван, нежно лаская взглядом банку, спросил:
— Для себя солили?
— Однако да. Только мало едим. Наши олешка кушать любят.
Стаканчика через два маленькое блюдечко икры кончилось, но банка больше не появилась из недр буфета.
Ещё через пару тостов Нина попросила мужа:
— Ванечка, представляешь, Мишенька у нас для дедушки дом купил. Помнишь, я документы показывала? Оформить бы надо побыстрее. С сегодняшнего дня участок его, а бумаги на оформлении.