— И что дальше?
— Надо выбираться, здесь опасно. Если это та голова Титана, о которой я думаю, скоро сюда нагрянут регекты.
— А у вас их сколько, этих Голов?
— Две. Ты удивишься, когда увидишь вторую, поверь.
Выходит, я со своей теорией по перемещениям немного не угадал. Здесь скорее работает вариант перемещения от башки к башке. Интересно, откуда здесь такие гигантища⁈ В журнале Центра об этом ничего. Хотя и не мудрено, пока переваришь все тонны информации с передышками на сон, лет десять пройти должно.
Настроением Айлин буквально расцвета, несмотря на то, что у неё чуть не лопнули глаза, и она не задохнулась угарным газом. А так её знатно потрепало: волосы в пепле, нос в копоти, мешки под глазами выраженные, белки в красную сетку. Ей бы поспать.
— Надо торопиться, нас скоро почуют, — спохватилась подружка и зашевелилась сама.
К дырке пошла. И встала угрюмо.
— Что? — Насторожился и подошёл следом.
— А я и забыла, что она затоплена, — прокомментировала вздохнув.
Метров на двадцать ниже в полумраке вода плещется. А выше из поперечных отверстий и доносится шум волн. Ну и собственно весь скудный свет проникает.
Дал пять минут на раскачку, обхватил подружку, которая больше вообще не рыпается. Вырастил турбины и стал аккуратно спускаться до первого тоннеля. По нему уже дальше пешком пошли на скудный свет и шум. Вышли из центральной башни, оказавшись в заполненной полости. Даже не вооружённым глазом виден свет от костров в балконных переходах на некоторых этажах, вплоть до уровня воды. По два, по три грузных силуэта сидят, греются.
— Выходит, мы так и не отбили этот сектор Архипелага, — зашептала Айлин живенько. — Проплывём через глаз, пока темно.
— Уверена?
— Да, регекты не должны знать о тебе, особенно здешние постовые.
— Ну ты страстей и нагоняешь, — критикую.
— Регекты опаснее твоих вампиров, намного опаснее. С ними лучше не связываться без необходимости. Особенно нам с потерянными силами после боя.
У меня и самого нет желания сейчас врываться с мизерным резервом против неизвестного пока врага.
— Хорошо, давай валить, — соглашаюсь. — Но ты плавать–то умеешь?
— Поверь, лучше тебя. Я родилась у моря.
Возвращаемся к большому вертикальному тоннелю. Айлин облачается в чешуйчатую броню, теперь походящую эластичностью на акваланг. Шлем окутывает сплошной со стеклом посередине, где один глазища теперь и видно. Первой спускается в воду и сразу ныряет. Закатав голову в золотую броню, ныряю и я. В отличие от дизайнерского акваланга подружки, у меня полный самопал — башка в шарике, где весь кислород. И его хватит ненадолго.