Думаю, и бомбы у них есть в виде тех синих штук с антиматерией. Не уверен, но я бы повесил.
Сели на длинную полосу, хорошо так встряхнуло, но девки справились. От элеронов нас в конце полосы аж завернуло. Казалось поначалу, что близко к лежащей руке Титана приземлились. А оказалось, до неё ещё метров семьсот.
Аэродром здесь солидный, посадочных полос десять штук с трамплинами из камня, ангаров море, планеры и внутри, и снаружи — рядами стоят. Парочка на посадку заходит. Другие выкатываются на взлёт. Девки в белых лосинах и серых кителях строем ходят. Похоже, военные лётчицы. Машины паровые катаются, тянут что–то. В общем, мирская суета и без нас идёт. Бараки неподалёку, башни, форпосты с баллистами и кассетами стрел. Похоже, здесь целая военная часть.
Вышли, потянулись после напряжённой сидячки в кабине. Наши пять педалисток, как ни в чём не бывало выскочили. Видно только, что попки заострились от тонуса, квадрицепс проступил. Омбер не ждёт встречающих, сразу ведёт к самому высокому трёхэтажному зданию. Девки поспешили, раскрывая над нашими головушками зонтики. Сами уже шляпки ковбойские напялили. Ядро действительно палит нещадно, хотя ещё до зенита час.
Не дошли метров сорока до здания, навстречу выскочила женщина лет сорока суетливо, шляпу уронив при попытке застегнуть серебристый китель на ходу. Шляпку ветром и подуло дальше, другая побежала за головным убором. А эта строевым шагом двинула к Омберу, высоко поднимая ноги.
Профессор выслушивает, как та чеканит с дрожью в голосе доклад. Похоже, только проснулась. Глава смены по планер–дрому, по–нашему дежурная.
Вошли в здание, где нас в столовку местную и повели. Внутри серо и невзрачно, воняет мышами, со свежими и яркими залами башен Монолита полный контраст.
Худющие перепуганные солдатки в засаленных кителях примчали и стали столы сдвигать да накрывать нам. Каши, нарезки, скудно, топорно, но чем богаты, как понимаю. Даже брага нашлась. Вскоре пришла и глава аэродрома, тётка лет пятидесяти в кителе с кучей знаков и нашивок. Повела себя важно, на равных с Омбером. Присела с нами, на хмурую пропитую рожу я ответил прямым взглядом. Тётка прокашлялась сипло.
— Марета О Ран, позволь представить… — начал профессор торжественно.
Услышав моё имя, женщина аж подскочила, переменившись в лице.
— Как славно! Владыка Крис, что вы сумели к нам попасть, — запела. — С той подлой диверсии метаморфа мы теплили большие надежды на вас…
Профессор продрал горло, она и прикусила язык.
— Так, а что он сделал? — Подхватил я. — Этот ваш метаморф?