Но с чего было мне сходить с ума именно в этом направлении? Я не был геймером и свободное время не проводил за компьютером. У меня его было не так уж и много этого времени. Работа отнимала почти всё. А в те нечастые часы отдыха, что выпадали, я предпочитал погонять с друзьями в футбол или сходить в тренажёрный зал. А если не оставалось физических сил, то я предпочитал выпить пивка в спортбаре за просмотром какого-нибудь матча. Компьютера мне хватало на работе.
Вот друг мой Вован — тот сутками «рубился» во всё, что только можно, а если играть самому не было сил, смотрел на ютуб-каналах видео с прохождением таких же игр. Ему давно пора было сойти с ума на этой почве. Но точно не мне.
Но я слишком отвлёкся на свои размышления, а незнакомцы в комнате тем временем обсуждали меня. Имело смысл прогнать ненужные мысли и прислушаться.
— Надо за ним понаблюдать, — сказал писклявый. — Я его технично пробью по базе. С ходу по нему ничего не вышло, обычный придурок, но мало ли, может, это кто-то из наших под глубоким прикрытием.
Мне категорически не понравилось, что меня назвали придурком, но я был не в том состоянии, чтобы возмущаться, поэтому продолжил слушать.
— Откуда он, вообще, взялся? — спросил первый голос.
— На скорой вчера привезли во вторую больницу. Его менты в сквере приняли, он там с ножом бегал, шпану гонял. Когда патруль приехал, на них бросился. Ну они его шокером и вырубили. А когда не оклемался в положенное время, менты испугались, подумали, у него сердце остановилось, вызвали кардиобригаду.
«Ну если в полицейском протоколе написано, что я с ножом бегал по скверу, то немудрено, что эти двое меня придурком называют, — подумал я. — Как бы ни получить теперь пятнадцать суток за хулиганство».
Я сильно разозлился на полицейских, мало того, что электрошокером, не разобравшись, «приласкали», так ещё и выставили как маньяка какого-то.
Писклявый тем временем продолжал делиться с товарищем информацией о моих вчерашних приключениях.
— В больнице его обследовали, патологий никаких не обнаружили, но и в себя он не пришёл, так и лежал в реанимации. А потом, когда его наш куратор посмотрел, — писклявый немного запнулся. — Ты же знаешь, это хоть и формальность, но проверяем. Так вот как увидел его куратор, так и охренел. Ну и сразу же сюда перевезли.
«Что ещё за куратор? Зачем он меня смотрел? И главное, почему он, как выразился писклявый, охренел?» — полученная информация не укладывалась у меня в голове и, признаться, пугала.
Тем временем писклявый продолжал рассказывать:
— А потом сразу меня вызвали, ну а я тебя. Собственно, и всё. Особо никто про него не в курсе.