И лучше бы я не смотрел. Уровень влечения ко мне был на отметке минус один.
«Кремень, а не девка», — подумал я и чуть ли не с восхищением посмотрел на Катю.
Таких девушек, я действительно ещё не встречал. Если уж на своего друга и освободителя реакция была со знаком минус, то Стёпе даже с его стильными татуировками вообще ничего не светило. Бармен, как говорится, «пролетал» просто без вариантов.
Со своей секундной слабостью Катя справилась быстро, небольшой запас слёз закончился менее чем за минуту. И на меня опять смотрели, пусть немного покрасневшие, но такие же бесстрашные, умные и немного злые глаза.
— У него на связке ключи от браслетов! — сказала Катя, предугадав мой вопрос.
Я поднял с пола связку ключей, быстро нашёл нужный и снял с девушки наручники.
— Идти сможешь?
— Конечно! — ответила Катя, разминая ноги и спину.
Только вот как нам было выйти и не оказаться в западне? Явно, ни охрана, ни возможные друзья бармена просто так это дело не оставили. И неизвестно, что нас ждало снаружи. Тишина из-за двери меня обмануть не могла. Там однозначно подготовились к нашему выходу. И ни бита, ни нож от стейка против толпы особо мне бы не помогли. Тем более, если бы нас встретили на тесной лестнице.
— Да уж, не стоило его так сильно вырубать, — я посмотрел на лежавшего в отключке Степана. — Сейчас бы им опять прикрылись.
Других вариантов, кроме как приставить бармену снова нож к горлу и таким образом выйти из кафе и дойти до машины, я не видел. Но Стёпа предательски не шевелился.
Я огляделся по сторонам и обнаружил на полке упаковку полуторалитровых бутылок с водой. Достав одну из них, вылил её содержимое на голову и лицо Степана. Толку не было.
Катя тоже подошла к полке, взяла с неё пакет томатного сока и стала поливать голову бармена. Мне показалось, она это делала, чтобы выразить так всю свою к нему неприязнь, а не для того, чтобы привести в чувство. Но я не стал ей мешать, решив, что со Стёпы не убудет. А вот сок меня натолкнул на интересную мысль, я пошарил по полкам и обнаружил небольшие бутылочки с концентрированным соком лайма. Раз уж нашатыря под рукой не было, приходилось приводить Степана в чувство другими раздражителями. Я открыл бутылочку и начал лить сок лайма бармену на лицо, стараясь попасть в глаза, а для надёжности ещё и оттянул левое веко. План сработал, Стёпа резко дёрнулся, заорал и истерично начал тереть глаза.
— Тихо, тихо! — крикнул я ему в самое ухо, приставив поднятый заранее нож к горлу.
— Воды дайте! — взвыл бармен, раздирая себе глаз, и я его понимал.