Затем — на автобус и в больницу…
Михаил
Спустя час Михаил засобирался домой. Сегодня делать уже ничего не хотелось, голова соображала плохо. Вечером предстояло отвезти Софи на вокзал, посадить на поезд — вылет планировался из Москвы.
«Хоть поужинаем вместе…» — думал он, собирая портфель. Вышел из кабинета и тут же наступил ногой в лужу. Подошва модного ботинка поехала по скользкой офисной плитке. Пытаясь сохранить равновесие, Михаил крутанулся и сбил стоявшее рядом ведро с водой, которое перевернулось, выплескивая всё своё содержимое.
— Какого чёрта!! — взревел мужчина.
Оглядевшись по сторонам, он увидел вжавшуюся в кресло хрупкую фигурку поломойки. В глаза бросились короткие, почему-то алые волосы и большие испуганные глаза. Возможно, в другой день Михаил не придал бы значения инциденту. Но сегодня накопившееся раздражение требовало разрядки, и мужчина, не стесняясь в выражениях, вылил его на несчастную уборщицу.
— Да где вас таких тупых набирают, в каких подворотнях? — гремел его голос. — Расселась тут! Пришла работать — работай! Чтобы немедленно здесь всё убрала и на глаза мне больше не попадалась!
Закончив свою гневную речь, он покинул офис.
Подходя к парковке и садясь в новенький BMW, он немного успокоился и даже устыдился на минуту, вспомнив, как испуганно девушка вскочила, судорожно схватила тряпку и принялась собирать воду.
— Да. переборщил я, конечно… — усмехнулся Михаил, но тут же забыл об этом, тронулся с места и покатил в сторону дома.
Анна
—Только этого не хватало! Так глупо подставиться! — тщательно собирая воду в ведро, думала
Анна. И что за бред про подворотни нёс этот сноб? Впрочем, она действительно виновата. Нашла где рассесться.
Остаться сейчас без работы нельзя никак! Бабушке нужны витамины, фрукты и, возможно, новые лекарства. О том, что бабушка может и не поправиться, думать было страшно. Кроме неё у Анны больше никого не было.
Быстро справившись с обязанностями, она отпросилась у начальницы. Про происшествие с заместителем генерального директора сообщать не стала, иначе точно не отпустили бы.
До больницы добралась через час. Автобуса долго не было, и она мёрзла на остановке в своих летних кроссовках и тоненькой короткой курточке, совершенно не подходящей для октября. «Поскорей бы зима», — мечтала Аня, переступая с ноги на ногу, — «можно надеть пуховик». Пуховик был тёплый, почти новый, но в октябре в пуховике ходить ещё рано — не поймут.
В автобусе, к счастью, было тепло. Она успела занять освободившееся место и, не находя себе покоя, нервно отбивала ногой дробь, пока соседка не сделала ей замечание.