И это было неожиданно приятно. Девушки его круга не умели так смотреть. Они скорее принимали всё как должное.
— Надеюсь, я заслужил чашку чая? — неожиданно для себя спросил Михаил.
— Конечно, проходите!
Анна переступила порог квартиры, включила свет. На своей территории она почувствовала себя увереннее — даже плечи распрямились.
— Вот тут раздевайтесь. Обувь не снимайте, — оживлённо говорила она, проходя по комнатам и включая свет. — Я сейчас поставлю чайник.
Михаил огляделся: комнат было две. На стенах дешёвые обои, на полу линолеум, вдоль стен — допотопная мебель.
«Бедненько, но чистенько», — пробормотал он себе под нос.
— Проходите пока в мою комнату! Она левая! — крикнула Анна с кухни.
Михаил прошёл.
— Как тут… интересно…
Мебель здесь тоже была старой, но сама комната казалась очень девичьей и уютной из-за мелочей: гирлянда на стене, какие-то постеры, вдохновляющие надписи. Всё копеечное, но подобрано со вкусом.
На диване, который, очевидно, служил и спальным местом, сидела самодельная кукла. Михаил взял её в руки.
Кукла сильно напоминала хозяйку — те же карие глаза и огненные волосы.
— Надо же…
— Анна Сергеевна, — позвал он, — а кукла у вас откуда?
— Сама смастерила, — отозвалась хозяйка, звеня чашками.
Посадив куклу на место, Михаил продолжил осматриваться. На письменном столе лежали книги — художественная литература и учебники.
«Она что, учится?» — удивился он. Почему-то раньше это не приходило ему в голову.
На столе лежал набросок комнаты: прорисована мебель, линии чёткие, уверенные.
С рисунком он пришёл на кухню.
— Ты где учишься? — спросил он.
— Я в проектном, на дизайнера.
— А почему чертишь от руки? Сейчас же это всё делается в программе…
— Знаю, — спокойно ответила девушка, забирая у него рисунок. — Только на компьютер пока не накопили. Слабый мне не нужен, а мощный стоит… очень дорого. Не хватает зарплаты уборщицы.
Она говорила спокойно, рассудительно, не пытаясь его разжалобить. Просто факт.
— Вы вот тут садитесь, — Анна показала на стул у стены. — Тут уютнее. Наливайте чай, какой любите. Сахар на столе. Я сейчас…
Скоро она вернулась — в джинсах и белой футболке. И всё это ей удивительно шло. Тонкая, гибкая, изящная — и при этом дерзкая. Дерзость придавали алые пряди, торчащие во все стороны.
Пока он осматривался, девушка наделала бутербродов, красиво разложила по тарелкам.
И чашки у них были красивые — синие, с золотой каёмкой, наверное, от старого советского сервиза. И чай оказался крепким, как он любит.
— Ты на каком сейчас курсе? — продолжал расспросы Михаил, с удовольствием жуя бутерброд и запивая сладким чаем.