И разрушать все это я не хотел. Но если я открою рот и задам тот самый, каверзный вопрос, который загонит ее в угол, всему может прийти конец.
И я не смог. Отступил. Струсил. Оставил решение этой тайны для «Виктора из будущего», пусть он разбирается с этой проблемой. Пусть он решает, почему его жена, которая, по всей видимости, на самом деле прожила всю жизнь в поместье Фиано и работала прислугой, имеет по местным меркам несколько высших образований. Пусть «Виктор из будущего» разбирается, почему Петер говорит, что Эрен намолена, словно опытная служительница культа Алдира. Пусть «Виктор из будущего» разбирается, почему его жена задолго до аномально теплой и бесснежной зимы, по одному кровавому затмению была железно уверена, что впереди Халдон ждет голод.
Пусть «Виктор из будущего» разбирается со всем этим. Потому что у меня нет ни сил, ни желания копаться в тайнах Эрен. Не сейчас.
Я отвернулся, посмотрел в окно. А она все стояла и ждала, когда я что-нибудь отвечу.
— Я к тому, что тебе стоит придумать удобоваримый ответ, который устроит как наших союзников, так и наших противников, — медленно проговорил я, почти слово в слово повторяя слова графа Зильбевера, сказанные им за завтраком. — Так как так получилось, что ты обучена столь многому?
Эрен помолчала, внимательно глядя на меня, а после заговорила:
— Я прокрадывалась в кабинет и библиотеку графа Фиано, где в тайне училась по книгам по ночам. Сама.
— А то, что ты так мощно отзываешься на благословение жрецов? — продолжил я имитировать допрос.
— Я была несчастна и все свободное время проводила в молитвах Алдиру. Сколько себя помню, — без запинки ответила Эрен.
Мы оба замолчали. Мы оба понимали, что это была совершеннейшая, невероятная в своей глупости ложь.
— Отличный ответ, — кивнул я. — Так и будем говорить, если кто-нибудь спросит.
Едва слышно Эрен подошла ко мне и я, притянув жену за талию, крепко обнял ее, уткнувшись лицом в живот девушки.
Мы ничего друг другу не говорили, ведь все было и так понятно.
Да, мы были друг для друга любовниками, супругами и опорой. А еще мы были сообщниками, которые помогали один другому хранить свои тайны. Даже если мы и не знали их истинной сути.
Любовь жестока, ради нее приходится закрывать на многие вещи глаза. Но ради Эрен я был готов закрыть глаза на что угодно, ведь кроме нее у меня никого нет, да больше мне никто был и не нужен.
Виктор
Совет аристократов Халдона оказался чем-то похожим на британский парламент. В квадратной комнате буквой «П» были расставлены лавки, где лорды условно рассаживались по сторонам света и предпочитаемым партиям, а в центре находился длинный стол, за которым заседали три герцога — родственники короля Эдуарда и опора правящей династии. В просвете конструкции размещался трон, на котором заседал сам король или его наследник.