— Так не пойдет, — жестко ответил барон. — Грегор, вскипяти воды. Котелка будет достаточно. Возьми у Эрика перевязи и принеси мою вторую сумку.
— Будет сделано, милорд, — кивнул мужчина, после чего скрылся за кибиткой, отправившись к основному лагерю.
— Барон, повторюсь, это не стоит вашего внимания, — пытаясь сохранить спокойствие, опять сказала я.
— Милорд, леди Эрен совершенно права. Мне просто нужно немного отдохнуть и все пройдет… — встала рядом со мной Лили, которая до этого момента сидела в кузове.
Барон же даже не шелохнулся с места. Только снял шлем и латные перчатки, после чего уселся на край кузова в ожидании своего оруженосца. Через пять минут Грегор принес сумку барона и чистые тряпки, а еще погодя — и котелок с кипящей водой и кувшин для умывания. А дальше начались странности, которые я точно не могла бы объяснить.
Оруженосец помог Гроссу снять броню — ту часть, что закрывала руки и грудь — после чего барон достал из своей седельной сумки кусок дорогого мыла и стал активно вымывать ладони. Причем как-то по-особенному, активно промывая ногти, ладони и промеж пальцев. Грегор в это время поливал ему теплой водой и держал походный масляный фонарь над головой склонившегося командира, чтобы тому было видно, что происходит — вокруг смеркалось, видимость стремительно падала. Наемники при этом без затей сновали из стороны в сторону. Кто-то отправился за хворостом, другие — повели лошадей к ближайшему ручью. Лагерь жил своей жизнью и никто кроме меня никак не реагировал на странный ритуал, который проводил Виктор Гросс.
Когда с мытьем рук было покончено, барон аккуратно обтер их специально принесенными тряпками, которые тут же бросил оруженосцу.
— Так, Лили, давай, ложись на живот и задирай юбки, — скомандовал здоровяк.
От его слов несчастная девушка залилась краской, а я чуть не задохнулась от возмущения. Это что вообще такое⁈ Кем он себя возомнил⁈
— Лили приличная девушка! Как вы смеете! Она вольная! — взвилась я, прикрывая собой служанку и при этом едва сдерживаясь, чтобы не ударить этого остолопа кулаком в грудь.
Но чувство самосохранения оказалось сильнее. Гросс был минимум вдвое крупнее меня, а закончить десятую жизнь от удара кулаком в голову мне не хотелось. Я не знала, насколько крутой нрав у этого мужчины, но если он был командиром отряда наемников и воевал на севере, то жестокость у него буквально в крови.
— Леди Эрен, наш командир отлично справляется с ранами, как своими, так и чужими. Он выходил за последний год минимум десять человек, половина из которых сейчас в нашем отряде, — внезапно подал голос оруженосец.