Я просто не могла себе позволить так унизить собственного мужа в глазах горожан, ведь разговоры о том, что Виктор — неграмотный головорез и вчерашний наемник, который даже читать не умеет, поэтому отправил свою жену-бастарда, разлетятся по этим землям, как лесной пожар. Нет, это совершенно недопустимо! И я должна сейчас же отказаться от этого разрушительного предложения, ведь он, может, и сам не осознает последствий подобного решения!
— Милорд я…
— Вы моя жена, — он перебил меня, совершенно не заботясь о том, чтобы даже сохранять видимость приличий. — Это вам следует запомнить. Я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете. Что скажут люди, если я отправлю вчерашнюю девушку за такими важными документами? Мы с Ларсом это предвидели. Так что официально ваш визит в дом Легера будет направлен на его жену, госпожу Иду. Мол, вы хотели проявить радушие и поблагодарить матрону за помощь на свадьбе. Такой предлог для вашего участия достаточно весомый, да?
С каждым словом, что говорил этот человек, я чувствовала, как превращаюсь в маленькую мышь, с которой играется огромный наглый черный кот. Нет, передо мной уже был не медведь, а именно кот. Он же мог сказать все, как на духу, едва начался этот разговор! Но вместо этого он тянул, недоговаривал, наблюдал за моей реакцией и, когда ему это было нужно — аккуратно подталкивал лапой, чтобы я не переставала подавать признаки жизни. Потому что с мертвой добычей играть котам не так весело, они теряют к ней всякий интерес.
Вот что нужно было этому мужчине? Живость ума и суждений, чтобы я смотрела на вещи более дерзко, чем это было принято? Воистину, он гарантированно был наемником и довольно хитрым дельцом, который не раз обводил вокруг пальца своих нанимателей, теперь я была в этом железно уверена. Возможно, даже и его подвиги на поле боя были преувеличены, а заслуги — присвоены, но все это позволило Виктору Гроссу получить титул и стать бароном и лордом собственного надела.
— Опять ложь? — спросила я. — Вы снова вынуждаете меня лгать, милорд?
— Никакой лжи, — усмехнулся мужчина, откидываясь на спинку массивного стула. Который, впрочем, от такого движения заскрипел под ним. — Госпожа Ида же на самом деле помогла вам на нашей свадьбе, разве не так? Просто господину Легеру и всем, кроме Ларса, не обязательно знать всей правды.
Закончив говорить, мужчина улыбнулся. Почти нежно, как улыбаются любимым, но скорее, мы были соучастниками.
Где одна большая ложь с простынею — там и череда мелкой лжи по любому другому поводу. Солгать о консумации нашего брака, не говорить Легеру о истинной причине моего визита в его дом, а что дальше? Как далеко это все зайдет?