И, наконец, спасительная темнота.
Пик. Пик. Пик. Хорошие звуки, жизнеутверждающие. Первое, что слышишь, когда приходишь в себя. Туман вокруг, в голове, муть… И лицо. Женское, девичье, заплаканное.
— Доктор, он очнулся! Я знала, знала, что он очнётся!.. Сестра, доктор, скорее!..
Туман. Тишина.
Второе пробуждение вышло не таким быстрым и не таким болезненным, но мутило как бы не сильнее. Снова это «пик-пик». Я на больничной койке, рядом как в американских фильмах отпикивает медицинское оборудование с графиком сердцебиения. Пошевелить рукой не получилось — я её не чувствовал. Рядом сидя на стуле спала девица в странном платье — длинном, закрывающем тело, с подолом до самых туфель, но стильном и экстравагантном — просилось слово «вечернее». Кто она — не знаю, но если сидит — то не просто так. На вид лет двадцать, может с небольшим, симатяжка. Только тощая очень. И очень устала, вымоталась. Пробовал водить глазами, узрел катетер, прикреплённый к руке, входящий в вену с внешней стороны ладони, тщательно перемотанный и скрепленный фиксатором.Снова попробовал пошевелить рукой — шевелится, но саму руку не чувствую. Что ж, тогда лучше и не надо — чтоб ненароком игру в вене не потревожить. Вторая рука? А тут в порядке, без катетера. Тоже шевелится, и тоже не чувствую. Ну, не очень-то и хотелось! А ещё во рту будто кошки насрали, и дико тошнит. Закрыл глаза и отрубился.
Тетье пробуждение. Рядом девица, но уже другая — постарше. Лет двадцать пять, но, наверное, ближе к тридцатнику.Тоже в платье, тоже в экстравагантном, в каком, наверное, щеголяли во времена Екатерины Великой, но без кринолина. Эта не спала. Позвала докторов, участливо стросила:
— Пить хочешь?
Я раскрыл рот ответить, но оттуда вырвался лишь хрип. Пришлось просто кивнуть. Горло першило не по-детски — туда вставляли трубку. Операция? Какая, на что? Кто эти люди и где я?
Но всё это было не важно. Я был жив, это главное. И что мне плохо — пройдёт, это всегда проходит. Откуда знал? А чёрт его разберёт — никаких мыслей и ассоциаций в голове. Но я совершенно точно знал, ТЕПЕРЬ всё будет в порядке.
В следующий раз по сравнению с предыдущим было совсем легко. Рядом оказалась ещё одна девочка, причём именно что девочка — не более шестнадцати. А может и младше. И от неё шло какое-то тепло, сияние, которое тебя словно обволакивало и убаюкивало. И она расплакалась, когда я открыл глаза и начал хрипеть. Кинулась ко мне, схватила свободную от катетера руку… Прижалась щекой, вытирая о тыльную сторону ладони слёзы. Хотелось утешить её, сказать, чтобы не плакала, но слова не шли, только хрипы.