— А как же ты? Кто ты?
Я пожал плечами.
— И этого тоже не знаю. Я знаю много из того, что знал в той жизни альтер-эго, но только про кого-то, про что-то. Ничего про себя вообще. Это адский ад, Маш. У меня две жизни, две памяти… В которых я ничего не помню. Если ненавидишь — скажи.
— Если он ушёл сам… При чём здесь ты?
Но в голосе неуверенность. Я снова её обнял.
— Маш, я видел вас. Как вы любите. И согласился потому, что будете страдать. Я здесь из-за вас. Тебя. Ксюши. Оли. Жени. Мамы. Прими меня. Пожалуйста. Я стану лучшим братом на свете! Но мне нужно твоё понимание… И прощение.
— Я… Прощаю… То есть за что тебя прощать? Принимаю! Я принимаю тебя, незнакомец Саша!
Так и лежали, обнявшись.
— Но маме нельзя это говорить, — выдала она. — Она не поймёт.
— Я знаю. Только ты, больше никто.
— Как же нам быть? Я про магию. Это сложно скрыть. А если тебя не обучить, она разъест изнутри. И я совершенно не представляю, кто может помочь!
— Я тоже не знаю. А ты и правда простила?
Она пожала плечом.
— Саш, если ты думаешь, что я не поняла… Что это не совсем ты… Я поняла.
— Но как же тогда…
— Ты — Саша! — уверенно отрезала она. — Я тебя чувствую, не забыл? Мне невозможно соврать. От меня тебе невозможно что-либо скрыть. Да, ты… В тебе есть что-то, чего не было раньше. Какая-то добавка, начинка. Но это всё равно ты.
— Как так может быть?
— Не знаю. Может потому, что это ОН тебя послал? Попросил? Оставил вместо себя сам, это было его решение? А значит и ты не совсем теперь ты? Мы же не понимаем, как это работает.
Это точно, не понимаем. Помолчали.
— Крёстная сказала, она считает, тебя вернули для чего-то. И тут всё сходится. Часть него, неуверенную в себе, забрали, а часть заменили чем-то, или кем-то более жёстким.
— Моим альтер-эго.
— Да. Но если брать не частями, а в целом, то ты не он, не альтер-эго. Ты — мой брат Александр. Обновлённый. Усовершенствованный высшими силами. Способный на то, чего ранее не мог. И раз бог дал нам понять и осознать это, значит это тоже входит в его планы?
— Она считает, я должен что-то сделать. — Я поёжился. — Что — не представляет, а я кроме спасения мира ничего не могу придумать.
— Только мир не надо спасать! — воскликнул я. — Он не совершенен, но не так и плох, как может показаться.
— Давай спать? Завтра что-нибудь придумаем. — Маша сладко расслаблено зевнула. — Если тебя прислал бог, или кто там вместо него — то только он и знает, что ты должен, а что нет. Можешь не гадать. И для тебя, и для всех нас это станет сюрпризом. А раз так… Час ночи! А с утра на пробежку. Спим!