В гостиной на ковре возятся малыши. Они играют с новой мозаикой из крупных деталек. Неподалеку от них на краешке дивана расположился Натан. Мужчина смотрит на них так, как будто эти дети – самое интересное, что было у него в жизни.
– Выметайся, Чернов, – говорю, останавливаясь в дверях.
Тот медленно поднимает голову, и из его взгляда выветривается всё тепло.
– И тебе здравствуй, дорогая, – произносит ровным тоном.
Анечка замечает меня первой. Улыбается мне всеми пятью зубами, что-то лепечет на своём, пытаясь соединить две детали. И я бы хотела улыбнуться дочери в ответ, но губы отказываются растягиваться в улыбку. Не сейчас, когда рядом он – потенциальный враг и угроза нашей привычной жизни.
– Я тебя сюда не звала.
Мужчина кивает, переводя взгляд за мою спину.
– Так ты и не хозяйка здесь, как я понял.
– Всё верно понял, – поддакивает мама. – Натан искал тебя, между прочим, – добавляет. – По всем своим каналам искал. Да ты зашифровалась так, что и сыщик не найдет.
Ага, как же. Искал. Пускай другим рассказывает свои сказки. Я в них больше не верю.
Мужчина поднимается с дивана, шагает ко мне.
– Нам давно пора поговорить, Эва, как считаешь?
Довольная мама торопится мимо нас к детям. На ее лице светится хитрая улыбка, а я вся превратилась в камень. Кажется, что любое движение будет только во вред.
– На кухню можете пойти, – предлагает, – дверь только прикройте, я тут с внуками пока посижу.
Не дожидаясь, Натан берет меня под локоть и ведет в указанном направлении. Мне и хотелось бы дернуться, отвесить ему пощечину… но в таком случае драться надо будет со всеми. И с мамой тоже, раз пригласила гостя без моего ведома. Решила, что так будет лучше.
Решила за меня.
Натан закрывает за нами кухонную дверь. Так непривычно видеть его тут, в нашем маленьком убежище. Я привыкла, что здесь безопасно, здесь наша уютная крепость, где никто не найдет. Но нет, враг всё-таки прорвался. Его впустили свои же.
– Почему не рассказала про детей? – Натан превращается в начальника.
Именно с таким лицом он общался с нерадивыми поставщиками, или проштрафившимися работниками. И для него я теперь тоже не более, чем сбежавший инкубатор, посмевший украсть его драгоценный биоматериал.
– А кто ты такой, чтобы тебе рассказывать? – вскидываю брови.
Я не собираюсь ни терпеть его тон, ни отношение. И вообще не хочу терпеть его рядом с собой.
Как только избавлюсь от мужчины – тут же сяду обдумать дальнейшую стратегию. Оставаться у мамы больше не вариант. Жаль, я раньше не додумалась снять нам отдельное жилье. И взять больше заказов, чтобы на всё хватало.