И пусть говорят, что секса в СССР нет, но помнится во втором классе я от нечего делать шарился под окнами многоэтажки, в которой мои дедушка и бабушка жили. Спички искал — мы их на пиротехнику пускали. А нашел несколько катушек пленки с фотосессиями в стиле «ню». Меня, правда, в том возрасте не особо заинтересовало, отдал кому-то или выкинул может быть, не помню уж.
Внезапно вспомнилось, что в этом году через месяц или два должны ввести статью за пропаганду насилия, после чего милицейские рейды ужесточатся, ведь под запрет попадут боевики, буквально хлынувшие в страну. Но, хотя эта уголовная статья сохранится до самого конца СССР, про нее забудут года так с 88-го или 89-го. Что-что, а боевики будут самыми просматриваемыми фильмами в видеосалонах, да и ужастики станут для нашего народа откровением.
А полковник между тем начал пространно излагать, какой ужас этот самый «Плейбой», послушать его, так хуже ничего и не найти. Нет, ну все равно, хорошо хоть Алиса в свою комнату ушла, да и хозяева оставили нас вдвоем поговорить. Но такую развесистую клюкву я уже слушать не могу:
— Да знаю, знаю, видел.
— Где ты такое видеть мог? — неподдельно изумился товарищ полковник.
— Да я в прошлом году в США жил с августа по декабрь.
— А что ты там делал? — подозрительность в голосе Мещерского аж зашкаливать начала.
— Учился в университете по программе обмена, а еще книги писал. В этом месяце в Москве уже должен выйти сборник из двух повестей, написанных там. Между прочим, тиражом в триста тысяч экземпляров.
— А ты ничего такого не говорил, — возмутился пограничник, — Ты как туда попал?
Вопрос, конечно, актуальный, нынче попасть в средоточие западной цивилизации из СССР можно только по большому блату.
— Так вы не спрашивали, — хмыкнул я, — А попал случайно, только рассказывать мне крайне не рекомендовали. Но вам, наверное, доводили… самолет из Якутска, прошлый август.
Судя по глазам полковника, он понял про что речь.
— Ну, а раз я все равно там оказался, то меня включили в программу обмена. И хорошо — я хоть при деле был, учился, другие пассажиры почти три месяца безвылазно просидели на американской базе, дожидаясь, пока их домой вернут. Измаялись, бедняги.
Про то, сколько пассажиры и экипаж ждали возвращения мне майор, который меня опрашивал в Москве, сказал.
— И ты вместо учебы всякие журналы читал? — возмутился погранец.
— Вот еще, вы еще меня обвините, что я по стриптизам бегал, — хохотнул я, — Да кто бы меня туда пустил до двадцати одного года? И журналы такие молодежи не продают. Но все, как и везде, достают разными путями. Так что листал пару раз, было дело. Случайно получилось, был на студенческой вечеринке, там в комнате и валялись на кровати. Вот и начал листать от нечего делать.