Не знаю почему, но рядом с Эмили или Нами, которые мне куда ближе и нравятся больше лисицы, я чувствую себя немного неуютно.
— Большой братик, от тебя пахнет кровью. Ты сражался? — без особого интереса спросила Кармен.
Так вот почему Нами поинтересовалась, всё ли в порядке, да?
— Нормально. Наткнулся на группу монстров, но ничего серьёзного, — не стал я скрывать от неё. — Но это было недалеко от дома, так что будь готова в случае чего помочь девочкам. Они сильнее их.
— Конечно, большой братик, — широко улыбнулась лисица. — Как я могу отказать своему любимому братику? — хмыкнула она, коснувшись татуировки в виде ошейника на своей шее.
Эту татуировку оставил я. Точнее, мой навык, который ранее имел название «Право возлюбленного». Сейчас же, после улучшения и небольших модификаций, он называется «Рабская печать».
Эффект немного изменился. Человек, который первым признается мне в любви, получает рабский ошейник на шею, только вот, Рабская печать не вызывает чувства влюблённости. Я бы сказал, что Рабская печать просто заставляет желать подчиняться. Ну и всякие штрафы накладывает: невозможность невыполнения приказа, невозможность навредить хозяину и так далее.
Кармен узнала о навыке от Нами. Не знаю, как она развязала язык бывшему Рыцарю Бездны, однако, выведав все, лисица сама ко мне пришла и попросила поставить печать. Зачем? Не знаю. Я спросил у нее, но она не ответила. А читать ее мысли я так и не научился.
В общем, как результат, мы с Кармен сделали это. Поставили печать.
Кстати, после изменения навыка печать Нами также изменилась. Теперь печать не навязывает ей любовь ко мне, но ее отношение ко мне не изменилось. Она всё так же ревнует меня ко всему, что движется, а что не движется — двигает и ревнует. Мне кажется, что с изменением печати ее чувства стали даже сильнее, но возможно мне просто кажется.
— Позаботься о них, если я не смогу, — кивнул я лисице, подходя к ней и развалившись на кровати.
То, что на этой же кровати лежала Кармен, меня ничуть не смутило.
— Конечно, — кивнула она мне. — Я обязательно позабочусь о них. А ты взамен позаботишься обо мне, — и, положив руку мне на голову, погладила её.
Если всё, что она требует, — это быть рядом, то я не против. У меня большой дом, и комнатка для той, кому некуда идти, тут точно найдётся.
По сути, все, кто живет в этом доме — брошенные дети. В этом плане Кармен, которая боится остаться одна в этом огромном мире — не уникальна.
Жизнь — это такая штука, при которой всё может поменяться, не успеешь ты моргнуть. Вот, в один день ты грубый и неотёсанный хозяин, которого не любят, а в другой может оказаться, что ты обожаемый господин, ради которого готовы на всё.