Совсем другой вопрос — почему мой «милый драконий облик» никак не подействовал на неё. Обещаю, когда всё это закончится, я спрошу с Вируса за это!
— АХ ТЫ… — когда девочка поняла, что так просто я не дамся, её лицо преисполнилось обидой и неким подобием страха.
И в этот же момент я почувствовал, как что-то изменилось. Чувство было очень странным, будто весь мир на секунду сломался, но сейчас всё снова было нормально… Ну, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Но вот то, что я снова ощущал себя переполненным прежней силой, как бы намекало: это мне не причудилось. И что-то подсказывало мне, что возвращение силы не сулит ничего хорошего.
Быстро вернувшись к своему человеческому облику, я взглянул на снова уменьшившуюся девочку.
— Хватит с меня игр. Винтер Грейс. Прощай.
[Дело дрянь, Винст! Она сняла барьер! Теперь она действительно непобедима!]
«Прости, Вирус, но ты немного запоздал», — ухмыльнулся я. — «Тем более, я ждал этого».
Повинуясь моему желанию, вся моя бесчисленная армия начала выполнять свою часть плана.
— Агх⁈ — глаза Арису удивлённо расширились, а из уголка губ у неё пошла кровь.
Вместе с этим вся Бездна буквально начала трещать по швам.
— Ушёл, — прошептал длинноволосый юноша, глядя на закрывшийся портал. — Но это, наверное, и к лучшему, — признался он. — Жуткий тип, и способность моя на нём почему-то не работает.
Жейсон Холланд вернул взгляд на лежащего перед ним смертельно раненного противника. Тот выглядел усталым, а от его самодовольства и уверенности, что были в момент начала их боя, осталась лишь блеклая тень.
— Вот как, — ухмыльнувшись, Гаврил вытер кровь из уголков губ. — Какая досада. Знал бы я, что он может тебя прихлопнуть, позволил бы разобраться ему.
Их бой длился порядка двадцати минут, и за это время Золотой Лев получил около сотни смертельных ранений, в то время как его противник… ровно столько же.
— Наверное, это было бы правильным решением, дорогуша, — уголки губ Холланда приподнялись. — Но твоя гордыня сыграла с тобой злую шутку — ты отказался от помощи. Именно поэтому я убью тебя здесь, а о нём позаботится кое-кто другой.
— Какие самоуверенные слова, — заметил Гаврил, а на его теле уже не осталось ран.
— Ничему ты не учишься, — хмыкнул Второй Рыцарь.
Множество слэшей вихрем промчались повсюду, оставляя тысячи глубоких царапин и разрезая Холланда на куски плоти. Но через мгновение на нём не было ни царапины, а при смерти оказался сам Гаврил.
Но ещё одно мгновение — и Гаврил снова был цел и здоров.
— Раздражающая способность, — признал Золотой Лев после очередной атаки.