Возможно даже, что именно я послужил этому причиной. Маловероятно, конечно, но подобные мысли меня немного ободряют. Да и шанс что паучиха так замечталась о том, что будет со мной делать, что совсем перестал следить за происходящим вокруг все еще есть.
Пусть и остатками сознания, я все еще продолжал отмечать подобные вещи и анализировать ситуацию даже в такой ситуации. Быть мной — это диагноз.
— Хороший мальчик. Подойди к дяде, и я дам тебе конфетку. — хмыкнул я, когда поверженный паук лежал на земле, без четырех своих конечностей, почти весь избитый в кашу. На обезьяне также было несколько царапин, но совсем не опасных. — Или ты, все же, хороший парень, и отпустишь меня?
Мне не ответили. Вместо этого победитель сделал шаг в мою сторону. За первым и второй. А там и третий. По его ауре можно было легко понять, что он хочет меня убить.
Я зевнул. Спать что-то хочется. Сколько я тут уже кровью истекаю? Зелье конечно замедлило сей процесс, иначе бы я уже раз десять погиб. Но не кровоточить отрубленные конечности не могут.
— Горил-оссан, нет! Твоя мечта стать чемпионом! — как можно более драматично закричал я.
Паук не умер. Этот факт не ожидал ни я, ни уж тем более обезьян. Посему, когда паук сомкнул свои оставшиеся ножки на теле моего фаворита, удивились мы с ним вместе.
Правда, выжил паучок ненадолго. После этого удары посыпались на него с удвоенной силой и скоростью, каждый из которых заставлял все вокруг трястись. Ударов двести, наверное, успел сделать обезьян, прежде чем замедлиться. И где-то еще пятьдесят, прежде чем замереть окончательно.
Если после прошлого раза паучка было бы просто сложно распознать, то теперь его тело буквально было избито до жидкого состояния. Мне даже жалко стало мою несостоявшуюся женщину. Совсем ненадолго, и я в этом никогда не сознаюсь, но чувство что такого я ей не желал у меня появилось.
Следом как Обезьян остановился, он упал. Я честно ждал пока победитель встанет. Аж целых три секунды лежал на месте. Но когда понял, что вроде не двигается, все же решил проверить.
Сначала подполз к нему, и посмотрел в его глаза. Вроде живой. Даже моргает, причем, весьма активно. И зло так зыркает на меня. Мне аж страшно стало.
Отполз к ножке паука. Вряд ли что еще этого обезьян-куна возьмет, да и этим не факт что я смогу своими силенками проткнуть его шкуру. Ну хоть какое-то орудие убиения буйного монстра. Из четырех конечностей с утра, у меня осталась только одна, и, к счастью, это была рука, пусть и левая. Даже не представляю, как я должен был бы добивать обезьяна ногой. Забить до смерти, что ли? Ага, так и представляю, как лежу рядом с ним, и пытаюсь из такого положения бить его ножкой. Или прыгаю на тушу единственной оставшейся конечностью.