Грузовик притормозил, из кабины вылезли двое.
— Привет тружениками полей, — бодро поздоровался водитель с миром.
Его спутник, напротив, искал одного человека. В. В.
— День добрый. Мы тут съемку трассы ведем, какое-то время поблизости жить будем. Хочется еды подкупить, яичек, мясца, сметаны. Не подскажите, кто продаст?
Учитель осмотрел прибывших — оба молодые, лет по тридцати, рослые. Видно, прикидывал аппетиты. Потом ответил:
— Да каждый продаст. Вы сами спросите, а то назову одного — другие обидятся. Деревня…
— Понятно, — спросивший прошел вдоль очереди. — Курицу продадите? Побольше, пожирнее?
Баба ухватила его за рукав, забормотала.
— Продашь, значит? А сметана у тебя найдется?
Та кивнула, довольная.
Они отошли в сторонку, но баба внезапно отшатнулась от протянутых денег, фыркнула сердито и вернулась в очередь.
— Чего она? — удивленно спросил съемщик трассы. — Пять баксов — хорошая цена.
— Вы ей доллары предложили? — в свою очередь удивился учитель.
— Ну да. Мы всегда в поле доллары берем. Знаете, пару раз ожглись — обмен затеют, или что, а доллар и в поле доллар. Специально мелочью брали, по доллару, по пять.
— В поле может быть, но не здесь. Местные рубли любят, особенно тысячные. А валюты боятся.
— Чудно, — мужик повернулся к водителю:
— Максим, у тебя рубли есть?
Я тоже, выходит, не при деньгах. Одна надежда на серую карту.
Наконец, и мне досталось положенное — шесть буханок, на десять дней хватит.
— Когда промтоварная лавка приедет? — поинтересовался В. В.
— Одиннадцатого, как обычно, — продавец явно обрадовался случаю поговорить. — Мало у вас денег, в убыток почти ездить. Мы с Машкой, — он кивнул на лошадь, — привычные, а машина одного бензина нажгет… — он и дальше бы развивал тему, но учитель, попрощавшись, отошел. и торговля продолжилась, тихая, смиренная.
Я расстался с В. В., пообещав позже зайти в библиотеку.
Он и библиотекарем был, на полминимума. Никто ничего не читает, но кушать хочется.
Хлебный дух в моем жилье делал его слишком уж обжитым, уютным. Ни к чему это. Прихватив кусок черствого, одолженного хлеба, я пошел под небо. Англичане, например, уважают пешие прогулки, даже любят. И я полюблю.
Возок, расторговавшись, возвращался в Огаревку.
Куча конских яблок парила. К похолоданию. На Ульяну говно парит, знать, мороз повскоре вдарит. Областная примета.
Поле широкое, дорог много, почто мне во след потребкооперации плестись? Я свернул в сторону. А посуда вперед и вперед. Часа полтора шел я. Скоро и назад.
Редкие, когда-то просмоленные столбики в рост, ржавые крюки на них. Съелось железо, дерево прочнее вышло. Ограда когда-то стояла. Шипы без розы.