— Ублюдки, — выдохнул мальчик.
Ему вспомнилось всё то, что с ним сделали сокамерники. Да, стараниями немцев и Моуди, взявшихся за подростков после их освобождения, Рональд уже не хотел повеситься. Во всяком случае, ощущение пережитых боли и унижения прекратили бить по нервам при взгляде на окружающих. Однако, это не означало, что Уизли всё забыл. Нет. Мальчик хорошо помнил как его избили, а затем, прижав к кровати, насиловали сокармерники.
Детально.
Во всех подробностях.
Каждое мгновение того кошмара.
И довольные усмешки ублюдков…
Даже спустя время, он вздрагивал, стоило кому-то прикоснуться к нему, ощущая ужас, поднимающийся откуда-то изнутри.
«Они все заплатят, — подумал Рональд, направлясь в душевую кабинку, — Все, включая Дамблдора, Моуди и Поттера… Всех Поттеров.»
* * *
Тело в громадной колбе дернулось. Спустя несколько мгновений мускулистые руки сделали несколько неуверенных движений, после чего ладонями уперлись в алхимический аналог стекла. Веки мужчины, выращенного стараниями Йоганса, дрогнули и поднялись.
Файтхелнг, контролировавший состояние своего неожиданного пациента, фыркнул и произнёс:
— Удивительно, но все показания в норме… Ваш друг, милорд, полностью здоров. Плоть не отторгает душу. Синхронизация близка к ста процентам… Полагаю, остаточные проблемы уйдут в процессе адаптации…
Кивнув, я снова посмотрел на Кандеруса, всё ещё пребывающего в громадной колбе-инкубаторе, где для него вырастили новое тело. Уже третье. Первые два, созданные уже после неудачного штурма особняка Поттеров, умерли во время попыток мандалорца перенести себя с помощью техники переселения, некогда разработанной Карнессом Мууром.
— Его можно выпустить? — поинтересовался я у тёмного целителя.
Несколько минут Йоганс, используя совершенно незнакомые мне диагностические заклинания и чары, проверял Ордо, а затем неуверенно кивнул:
— Думаю… да… Во всяком случае, анатомически и на духовном уровне с вашим другом всё в порядке. Но…
В этот момент Кандерус ударил кулаком в алхимическое стекло и требовательно уставился на меня, намекая на то, что в текущем виде ему слишком уютно.
— Ты всегда умел смотреть матом, — фыркнул я, кивнув Файтхелнгу, — Выпускайте его.
— Как прикажете, милорд, — не стал спорить Йоганс.
Стоило ему совершить некие манипуляции с артефактами управления, как мутный густой раствор, в котором находился Ордо, начал покидать колбу-инкубатор. Его уровень быстро падал, благодаря чему мандалорец, громко закашлявшись, вытащил из рта трубку подачи дыхательной смеси.
— Hutt di’kut! [Хаттский понос!] — хрипло произнёс Кандерус, — Ni kar’tayl a herd of banthas ran over me! [Я себя чувствую так, словно по мне пробежалось стадо бант!]