— А эти «подарки» сделаны в едином стиле? — поинтересовался я.
— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Филч, — Скажем так… Я нашел сразу четыре типа вмешательств, — принялся пояснять Аргус, достав сигареты, — первые, самые старые, судя по степени срастания с твоей личностью, делались, скорее всего, в юности. Они влияли на убеждения и взгляды. Формировали привязки к символам… Людям и нелюдям, — хмуро добавил маг, мрачно уставившись на меня, — К какому-то Ордену. Они оказались серьёзно искажены… Кое-кто пытался сместить акцент в твоей верности и эмоциональной привязанности, подменяя собой этот Орден. И мне даже удалось понять кем. Крея.
— Это неожиданно, — нахмурился я.
Стоило вспомнить женщину, считавшуюся моим первым и главным учителем, как голова неожиданно сильно разболелась. Впрочем, дело было не только в ней. После чистки и перестройки разума подсознание всегда производит переосмысление и переоценку содержимого памяти. Порой это может приводит к достаточно радикальным изменениям в собственных взглядах и суждениях, но всегда болезненно. В первую очередь, эмоционально. Однако, если вопрос касается чего-то глобального, затрагивающего значительную часть жизненного опыта, процесс может затянуться и вызывать вполне физические проблемы.
Между тем, находясь в состоянии того самого переосмысления, я уже иначе взглянул на события собственного прошлого. Сразу же появилось множество вопросов. Ведь, именно ученики Креи отправились со мной на войну с мандалорцами. Да и Митра восстановила свою связь с Силой именно стараниями моего учителя, а потом смогла добраться Дромунд-Кааса… Если бы не предательство Скорджа…
— Я так понимаю, что имечко тебе хорошо знакомо, — выдохнул Филч облако табачного дыма, — Ты помрачнел и задумался.
— Так звали моего учителя. Первого и самого важного, — вздохнул я, — Именно Крея дала мне больше всего знаний. Причем, не только тех, что касались техник Силы. Политика, экономика…
— Какая разносторонняя дама, — фыркнул Аргус.
— В те годы она являлась хранителем орденских архивов. Крайне образованная личность, помимо прочего. И действительно разносторонняя, — кивнул я, вспомнив некоторые моменты своего прошлого, — Ладно. Это два типа вмешательств в мои мозги. А остальные?
— А вот тут интереснее. Нашлись несколько десятков внедренных структур, сделанных, как я понимаю, неким Тенебри, — мрачно уставился на меня Филч, — И вот незадача, Реван… Это были уже не структуры для формирования верности… Каким-то образом творчество Вишейта меняло тебя. Трансформировало. Как твою мелкую подружку — Грейнджер. Я в её мозгах не покопался, но, подозреваю, там имелось нечто подобное.