— Он может забрать все, — сказала я, и Вадим дернулся.
— Яся, не надо…
— Я не хочу ничего. Только квартиру — ради детей, дом я сама не потяну. Остальное можешь оставить себе.
Юрист переглянулся с Вадимом, поправил очки.
— Госпожа Морозова, вы имеете право на половину совместно нажитого…
— Мне не нужна его половина, — я сжала сумочку на коленях. — Мне нужно только жилье для дочери и будущего ребенка.
Вадим провел рукой по лицу.
— Квартира твоя, — сказал он глухо. — Машина тоже. И я буду платить алименты — на Соню и на малыша, когда родится. И все, что тебе понадобится — обеспечу.
— Мне ничего не нужно от тебя.
— Ясь, прошу, не надо так, — он наклонился ко мне через стол, в глазах читалось отчаяние. — Я хочу участвовать в жизни детей. Видеться с Соней, помогать тебе…
— С Соней — пожалуйста, — я заставила себя говорить ровно. — Она любит тебя. И ты ее тоже. Но только по графику, через меня. И никаких спонтанных визитов.
— А когда родится второй ребенок?
— Вот тогда и обсудим.
— Яся…
— Я устала, — сказала я юристу. — Можем мы закончить сегодня? Я подпишу все, что нужно.
Юрист кашлянул, кивнул, начал объяснять детали. Я слушала вполуха, автоматически ставила подписи там, где он показывал. Вадим сидел напротив, не отрывая от меня взгляда, но я не смотрела на него.
Когда закончили, я встала первой.
— До свидания, — бросила через плечо и вышла из кабинета.
Вадим догнал меня у лифта.
— Яся, подожди!
— Что еще?
— Я буду ждать, сколько угодно, пока ты не простишь.
— Не жди. Прощения не будет.
Лифт приехал, двери открылись. Я шагнула внутрь, нажала кнопку первого этажа, уже внизу присела на скамейку у входа, потому что ноги подкашивались. Руки дрожали, в груди было пусто. Будто выдолбили все и оставили только оболочку… Но я не могу сломаться. Не имею права. У меня есть дети и ради них я выстою.
Даже если придется собирать себя по кускам.
Коробки громоздились у стены, создавая лабиринт из картона и скотча. Соня сидела посреди гостиной на полу, обхватив коленки руками, и смотрела на меня так, будто я предала её.
— Мам, а мы правда тут жить будем?
Я вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и присела рядом с дочкой. Квартира была меньше дома, намного меньше. Две спальни, гостиная-кухня, один санузел. Но зато наша. Только наша, без призраков прошлого за каждым углом.
— Правда, солнышко.
— Но здесь нет моей комнаты с розовыми обоями, — губы дочери задрожали. — И папы нет.
Последние слова ударили под дых. Я обняла Соню, уткнулась носом в её волосы.
— Твоя комната будет ещё лучше, обещаю. Мы купим новые обои, какие захочешь. Может, с принцессами? Или с бабочками?