— Вадим, что ты…
Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл. Внутри лежало кольцо, тоньше, изящнее, с небольшим бриллиантом в центре, совсем не похожее на то, первое.
— Я знаю, мы уже женаты, вернее, не успели развестись — начал он, и голос дрогнул. — Юридически ничего не изменится. Но я хочу спросить снова. По-настоящему. Яся Соколова, ты выйдешь за меня замуж? Еще раз. Не потому что так надо, не потому что у нас дети. А потому что я люблю тебя и хочу дать новые клятвы, в этот раз нерушимые. Я хочу провести с тобой остаток жизни, быть мужем, которого ты заслуживаешь. Тем, кто будет рядом, кто не подведет, кто не причинит боли.
Слезы потекли по моим щекам. Я смотрела на него, на это кольцо, и не могла говорить. Горло сжалось.
Вадим протянул коробочку ближе.
— Внутри гравировка. Посмотри.
Я взяла кольцо, поднесла ближе к свету террасы. На внутренней стороне были выгравированы слова: «Ты. Я. Навсегда».
Начнем заново… Три слова, которые значили все.
— Да, — Я посмотрела на него сквозь слезы, засмеялась и заплакала одновременно. — Да, согласна.
Вадим надел кольцо на мой палец, поднялся, обнял меня. Я уткнулась ему в грудь, плакала и смеялась, и он держал меня, гладил по волосам.
— Люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно.
— И я тебя люблю.
Он отстранился, взял мое лицо в ладони, поцеловал. Мы прошли через ад и выжили. Потому что научились говорить друг с другом, доверять, прощать. Потому что построили новые отношения — крепче, честнее, настоящие.
Да, мы начнем заново. И на этот раз все будет по-другому.
На этот раз мы все сделаем правильно.
Я стояла перед зеркалом, поправляя фату, и не могла поверить, что это происходит по-настоящему. Вторая свадьба, с тем же мужчиной, но в другой нашей жизни.
Платье было простым — кремовое, с кружевными рукавами, длиной до колен. Никаких пышных юбок и длинных шлейфов, как в прошлый раз. Тогда мне казалось, что чем больше помпезности, тем важнее событие. Теперь я знала — важно не платье, а то, что за ним стоит.
— Мама, ты самая красивая! — Соня ворвалась в комнату, кружась в своем светло-розовом платье. — Папа увидит тебя и упадет!
Я засмеялась, обняла дочку.
— Упадет в обморок, ты хотела сказать?
— Ага! От того, какая ты красивая!
Марина подошла, поправила мою прическу — простой пучок с несколькими выбившимися прядями.
— Готова?
Я посмотрела на себя в зеркало. Готова ли я? Год назад я бы сказала — нет. Слишком рано, слишком много страха, сомнений и боли. Но сейчас, стоя здесь, с дочерьми рядом, с близкими людьми за стеной, я знала ответ.