К животу прижимаюсь. Поглаживаю бедра ладонями. Сминаю, не удержавшись. Но подавляю животный порыв.
Нежнее надо. Так чувствую.
Вот и стараюсь нежнее. Не хочу снова спугнуть.
Мелкая дрожь пробегает по ее ногам. Считываю реакцию в момент. Отклик усиливается.
Но этого все равно мало.
Подталкиваю ее так, чтобы завалить на спину. Мягко. Чтобы распластать на столе. Слегка подтягиваю за бедра, перехватываю ноги под коленями. Склоняюсь и прижимаюсь губами к ее животу.
Вздрагивает. Пробует ускользнуть, отстраниться, но движения у нее вялые, смазанные, будто заторможенные. Чую, что получается. Пусть пока и не до конца. Но процесс пошел.
Хорошо. Сильнее надо. Мощнее.
Однако лед уже дает заметную трещину.
Раздвигаю ее ноги шире. Развожу в стороны. Прохожусь поцелуями все ниже и ниже. Добираюсь до ее самого чувствительного места. Там горячо. Влажно. И хоть влаги совсем немного, но она не настолько сухая, как было недавно. Вот. Откликается. Отзывается на ласки. Хочу усилить напор. Развить. Раскрутить. Хочу, чтобы ее ураганом снесло. Изнутри.
Ни одной бабе такого не делал. Не моя тема. Но она — моя. Даже не задумываюсь, когда припадаю к ней. Впиваюсь как одержимый.
Вкусная она. Везде. Здесь тоже. А еще вкуснее ощущаются ее реакции. То, как она сперва выскользнуть пробуется, отодвинуться, ведет бедрами. Но по итогу лишь еще больше на мой язык насаживается.
Бью в одну точку. Туда, где пульсирует сильнее всего. А после обвожу вокруг. Прорисовываю круг за кругом. Прочерчиваю языком ломанные линии. Изучаю реакцию. Ловлю малейший отблеск эмоций.
Ее отклик все ярче.
Если сначала она сжимается, сдерживается, будто пытается отбросить от себя любые чувства. То потом накал доходит до такого пика, когда она уже попросту удержаться не может.
До меня долетает всхлип. Прерывистый, сдавленный. А после стон доносится. Рваный, надсадный. Дрожь пробегает по бедрам.
Она прогибается под моим напором. Течет все сильнее.
Ладони опускаются на мой затылок.
Кажется, она что-то говорит в этот момент. Дальше пробует меня оттолкнуть. Судорожно дергается. Но я возвращаю давление на ту самую точку, которая отрубает любое сопротивление. Больше не отпускаю ее. Дальше подталкиваю. Глубже и глубже. В морок.
Она отзывчивая. Горячая. И я делаю все, чтобы отключилась, чтобы забылась, улетела.
Начинает получаться. Все острее. Жарче.
Она уже не способна сдержать вскрики. Мою голову от себя оттолкнуть не пытается. Но мечется под моим языком.
Выгибается сильнее.
До чего же она тугая. Разгоряченная. И до чего же охуительно она ощущается на мое языке.