— Это другое.
— Это тоже физиология. И тебе и мне для здоровья надо. Согласись? Никто не знает, поэтому никто не осудит. Это не за деньги — не проституция. Не на всеобщее обозрение — не порно.
— Ты меня запутал. Это неправильно, но ты так говоришь, что сложно оспорить.
— Тебе же нравится.
Переворачивает меня на бок, спиной к себе и прижимается. Убирает с шеи волосы и губами там касается.
Кожа немеет от легких покусываний.
Наваждение какое-то этот мужчина.
Мне бы подальше от него, а я наоборот жмусь.
И останавливаться не хочу.
Раскрываю глаза. Темно.
Тяжелая рука на мне. обнимает, как будто даже во сне защищает.
Два часа ночи.
А если кто-то видел нас?
— Ваня, Вань…. — бужу его. — Тебе надо к себе уйти.
— Утро уже? — сонно бормочет.
— Нет, ночь. Но лучше сейчас, чтобы не проспали.
— Сейчас, — и дальше спит.
— Вань! — снова бужу. — Тебе идти надо.
— Я у себя дома, где хочу, там и сплю.
— Где хочешь спи, но не у меня в кровати.
Кое-как все-таки его выпихиваю. И сразу становится так холодно, одиноко и грустно, что обнимаю подушку, на которой он спал и которая еще не остыла, вжимаюсь в нее и только потом засыпаю.
— Пап, а можно уже елку украшать? — начинает утром Полина за завтраком.
— Все хотят или просто для галочки?
— Хотим, — девчонки гудят.
— У нас всегда стояла небольшая, сантиметров восемьдесят. И там только мишура была. Как будет реагировать Зевс на большую елку с шарами, я не знаю.
— Афина не прыгает, я думаю, Зевс тоже будет в адеквате, — успокаивает меня Ваня и легко кивает. Но взгляд похотливый глубоко-глубоко в меня погружает. — Я достану вам елку. Но устанавливать уже будем вечером. Я сейчас не успею.
— Мы сами, пап.
— Она тяжелая. Если только вам Костян поможет? — кивает на него.
Костя нехотя, но соглашается.
— На выходных у нас опять гости, Маша. Приедет мой друг, крестный Виолетты с дочкой и родители. Будем праздновать день рождения.
Так и подмывает спросить про его эту подругу детства. Но прикусываю язык.
После уроков едем к Ване. Костя помогает достать елку и с Мишкой устанавливают ее. Полина никого не допускает к украшению, потому что никто, кроме нее, хорошо не понимает, как должно быть украшено.
Мила помогает мне нарезать овощи, Виолетта с Мишкой играют в настолку.
— Поль, ты с папой не говорила?
— Да он занят всегда.…, и я… он все равно не будет слушать.
— Будет, Поль.
Мне кажется, если бы я сейчас его попросила, он бы согласился. Договорились бы мы точно.
Но я хочу, чтобы она сама этому научилась. Не боялась у мужчины просить что-то. Ей потом же от этого только лучше будет. А Ване, кстати, чтобы у девочки проблем не было, тоже надо вести себя по-другому.