— Мам, пап, — врываются без приглашения Милка с Виолеттой, — мы напекли вам блинов.
Будят.
— Дайте поспать, — бурчит Ваня.
— Умнички мои, — хвалю их, — мы сейчас придем.
— Мы уже тарелки расставили и чай заварили. А папе кофе.
— Вань, — толкаю его, — дети ждут.
— В субботу-то можно поспать. Не надо в школу!
— Дети старались. Если они потом будут мужу делать что-то приятное, а он не будет ценить, то девочки будут считать, что это нормально.
Шумно тянет воздух носом.
— Мы, женщины, такие….
— Непростые.
— Но все тебя очень любим.
Быстро целую в щеку и поднимаюсь.
— Идем, а то твой кофе остынет.
Люблю поучить. Профдеформированная, конечно, уже. Но Ваня прислушивается. Потому что касается его дочерей, а они для него самое важное.
Спускаюсь к ним.
Костя уже гремит в тренажерке. Ваня ему какую-то программу спортивную составил. Я не лезу в это даже.
Знаю только, что у них там какая-то договоренность, как Костя двадцать пять раз будет подтягиваться, Ваня оборудует ему лабораторию на заднем дворе. Вот он и не выходит из тренажерки.
Мишка по хозяйству. Во дворе там подметает постоянно, за порядком следит. Зимой снег убирал, весной граблями орудовал, как тепло стало — метет что-то вечно. Недавно попросил ему парник поставить. Будет что-то выращивать.
Ваня хоть и строгий, но гибкий. Позволяет им все, дает проявляться, попробовать все, но при этом они знают границы, когда уже дальше не надо.
Вообще изменись после Виктора, конечно.
Долго молчали, как партизаны, потом Костя раскололся.
Жена Виктора их вообще не переносила на дух. При муже еще сдерживалась, но когда его не было, могла не то, что не предложить поесть, а просто не приготовить даже. А они же были в гостях фактически. Страшно было даже в холодильник заглянуть.
Что съешь сам, потом получаешь: “чего все сожрали и ни с кем не поделились?” Но и вернуться боялись. Думали, я не приму назад. Отец телефоны выдал, но все контролировал. Мишка пару раз мне написал, так высек его за это. Сообщения удалил.
И на время каникул вообще их увез из города к своим родителям, что мальчишкам и не вернуться было ко мне.
Так хотел меня на место поставить, что в итоге все против него обернулось и теперь у него проблемы за жестокое обращение с детьми.
— Пойдем, что покажу, — беру девчонок за руку и веду в гостиную, где в углу лежит Афина, а рядом с ней пять малышей.
— Тшшшш, — их пока нельзя трогать, маленькие совсем, пусть окрепнут.
Ну вот, теперь у котят есть няньки.
Афинке-то полегче будет.
Беру телефон и набираю Веру Николаевну.
— Да, Машенька.
— Вер Николаевна, Афина родила. Пятерых. Можете искать “добрые руки”.