Что за хрень? Почему одна часть меня хочет ее придушить, а вторая… о, эта часть изощренная и желает разнообразия. Я поправил натянутые брюки и, притихнув у стены, стал ждать.
— Кассия… — прошептала девчонка. — Как же так, родная? — из уголков ее закрытых глаз полились слезы.
Я стиснул зубы. Жалеет убийцу? Уилл боготворил Вейс, а она его… Как такое можно простить?
Я сжал кулаки, пытаясь себя не выдать.
Ее губы дрожали, слезы лились.
— Я тебя вытащу…
Интересно, каким образом? Я даже натянулся, пусть еще чего-нибудь ляпнет.
— Не верю. Ты не могла, — всхлипнула она и распахнула глаза. Немигающий взгляд устремился в потолок и застыл.
Я тоже приподнял голову. Ну, конечно, зеркало…
Мы скрестились взглядами, будто кинжалами. Я, уже не прячась, выступил вперед. Еще шаг к купели, присел на корточки, провел пальцами по каменному краю, собрал в лодочку воды и плеснул эртинке в лицо.
— Интересно, как ты убийцу оправдать собираешься, а, псина?
Она часто заморгала, замотала головой, смахивая капли воды, что смешались со слезами. Зеленые глаза в страхе расширились. Она резко оттолкнулась и прижалась спиной к противоположному борту. Сгребла вокруг себя всю пену, отчаянно прикрываясь.
— Гнилая бездна! Вообще обалдел⁈ — завопила девка. — Проваливай!
— Не забывайся, — я поднялся и медленно прошел вдоль купели, внимательно всматриваясь в воду. — Ты мне желание должна.
В глубине прозрачной воды, слегка прикрытой пеной, пряталось худое тело Микаэллы. Я жадно изучал женские изгибы, облизывался на грудь, но девка спрятала ее руками и волосами. Зато я прекрасно рассмотрел тонкие стройные ножки, и захотелось нырнуть в ледяную воду, чтобы остыть.
— Сними с меня эту дрянь, — повела она плечом и клеймо блеснуло серебром. — Я жизнь тебе спасла, козел!
— Ошибочка вышла. Я — дракон. Козел — твой дружок, вопящий, как девка, от вида маленького демона.
— Маилс тебе помог, тварь ты неблагодарная! И вопил скорее ты! Тоже мне… дракон. Как есть козел, уж в этом я разбираюсь, — злобно огрызнулась Вейс.
— И когда же я вопил, вонючка? Отмываешься, чтобы мне приятней было тебя трахать? — тронул пальцем гладь воды и распустил по поверхности колючки льда. Стекляшки, приподнимаясь, как хребет дракона, побежали к девушке.
Она задрожала, уже зуб на зуб не попадал, но продолжала упорно сидеть в холодной воде.
— Чего ты ко мне прицепился, Астэрон? Тебе есть, кого трахать. Здесь тебе ничего не светит, — затряслись ее руки, что прятали от меня обнаженную грудь.
— А я люблю экзотику. — Еще льда пустил, теперь по периметру купели. Вейс будто в зеркале застряла, отражалась испуганной куколкой на льдистой поверхности, но я ее оттуда выкурю.