Новый Орлеан был занят северянами еще в 1862 году, а потому всякого рода политические протесты давно потеряли остроту, стоило только повесить парочку протестующих. Мужчины стали осторожнее, зато за дело взялись дамы: не будут же северяне вешать женщин! Они и не вешали. Бесчеловечный генерал Батлер, не долго думая, издал приказ, в котором женщины, оскорблявшие офицеров и солдат Союза, приравнивались к проституткам, и обращаться с ними разрешалось как с проститутками.
— Вы только подумайте, какая подлость! — воскликнул, рассказывая мне это, мистер Робинс и быстро огляделся, не расслышал ли кто чужой эти неосторожные слова.
Но наш разговор был услышан только хозяином магазинчика. Он смерил меня взглядом, задержавшись на джинсах, и спросил, что нам угодно.
— Я бы хотел купить костюм, — сказал я. — В смысле, мне надо все, чтобы выглядеть прилично, кроме нижнего белья. Не шикарное, я не собираюсь посещать балы. Просто такая одежда, чтобы на меня не оглядывались с подозрением, как на оборванца.
Хозяин магазинчика еще раз внимательно рассмотрел мои джинсы и решительно снял с вешалки несколько пар штанов. Вскоре выяснилось, что штаны и пиджак вовсе не обязательно иметь из одного материала (я, впрочем, примерно так и предполагал, насмотревшись людей на улицах), жилет можно не носить, но лучше все-таки носить, и все предлагаемые мне штаны требуют подтяжек. Причем это не эластичные подтяжки, знакомые мне по двадцать первому веку, а простые матерчатые помочи. Я со вздохом показал хозяину петли для ремня на джинсах; хозяин успокаивающе махнул рукой: пришьем, если что. И пришили.
В результате я обзавелся светло-серыми брюками в тонкую ненавязчивую полоску и однотонным сюртуком чуть темнее. Рубашку и шейный платок мне доставили из соседнего магазинчика. Тут же обнаружилось, что мне нужны запонки, но с этим я решил разобраться позже, а пока просто подкатал рукава рубашки, чтобы не высовывались из-под рукавов сюртука. Сапоги я оставил пока прежние, а в шляпную лавку мы заглянули по дороге обратно в дом Робинсов. Выяснилось, что цилиндр или котелок я надену на голову разве что под угрозой смертной казни. Мы перемерили все, что имелось в лавке, потом хозяин, явно стесняясь хорошо знакомого ему мистера Робинса, сообщил, что пару дней назад с Севера прислали шляпы нового фасона, на пробу. Он вынес образец и честно сообщил, что шляпа явно не стоит пяти долларов, которые за нее просят. Я примерил и сразу сказал, что беру. Не бог весть что, конечно, но сойдет. Ничего более похожего на классическую ковбойскую шляпу мне явно не найти. Потом я догадался заглянуть внутрь шляпы, чтобы прочитать имя изготовителя. Стетсон. Вот тебе и раз.