— Это не из-за ребенка, Аня, — нахмурился он.
— А из-за чего? — тихо спросила я.
— Я с ума от тебя схожу. Когда ты пропала… я понял, что не могу без тебя. Так плохо было, душу на части рвало. Ты — моя, понимаешь? Хочу, чтобы была рядом. Ребёнка от тебя хочу. И не одного. Двоих. Нет, лучше троих. Весь твой буду. Аня, блин! Люблю я тебя!
— Да, — я смеялась и плакала одновременно, обнимая его и прижимаясь к его лицу своим.
Артём развил бурную деятельность по подготовке к рождению ребёнка. Он заявил, что городская квартира не слишком подходит, а ребёнку нужен свежий воздух. Поэтому мы занялись поиском загородного дома. Квартиру тоже было решено оставить, на всякий случай.
Поэтому почти всё свободное время мы изучали варианты и ездили на просмотры. Но Артём оказался жутким придирой, ему постоянно что-то не нравилось. Поэтому пока идеальный вариант не был найден, но мы продолжали попытки.
В Италию Артём возвращаться пока передумал, заявив, что можно и удалённо вопросы необходимые решать. Но в дальнейшем, если захотим, то всем семейством переберёмся.
Он познакомил меня с мамой. Надежда Владиславовна оказалась очень интересной и энергичной, она невероятно обрадовалась знакомству со мной и новости о моей беременности.
Женщина, оказывается, очень переживала, что у сына отсутствует личная жизнь, а уж желание стать бабушкой, так и вовсе было её самое заветное, и до сих пор, несбыточное. Ведь она знала позицию Артёма по вопросу развода и отношений.
Ещё мы слетали в Италию, и Артём познакомил меня с отцом и его женой. Марко тоже чрезвычайно обрадовался. Он немного говорил по-русски и нам удалось пообщаться.
Из разговора я поняла, что он изначально недолюбливал Бьянку, считая её ветренной и легкомысленной особой, но упрямый сын его не слушал. Марко уговаривал нас переехать жить в Италию, чтобы он мог почаще видеть внука. Обещали подумать.
Жена Марко оказалась милой и доброй. Она очень хорошо относилась к Артёму, несмотря на обстоятельства его рождения. Практически как к родному сыну, которого у неё никогда не было.
Съездили мы и в больницу к Бьянке. Я чувствовала себя немного странно. Жгучая брюнетка, она явно была красивой раньше, но сейчас находилась не в самой лучшей форме. Ещё бы — пролежать три года в коме. Она пришла в себя и осознавала происходящее, но пока не говорила, и ей ещё предстоял долгий процесс реабилитации.
В больнице нам встретился и Симоне. Он явно был очень рад прогрессу и тому, что Бьянка идет на поправку. Симпатичный мужчина с красивой улыбкой. Было понятно, почему на него запала Бьянка. Она, кстати, и в палате взгляд от него не отрывала. На меня же смотрела скорее с интересом.