Андрей, как правило, звонил сам, когда я прибегала с работы, раньше созвониться не получалось. У него вечер подбирался к ночи, пора было думать о сне, разговаривать часами не выходило.
Небольшого времени категорически не хватало, но тем ценнее были наши разговоры, взгляды, иногда уютное молчание со взглядами глаза в глаза.
– Как там Красноярск? – спросила я, устроившись на диване, глядя в экран телефона, откуда на меня смотрел Андрей.
Всё-таки красивые у него глаза, тёмные-тёмные, как грозовая туча средь жаркого лета, ресницы кидают тень на лицо, густые-густые волосы, уже отросшие… Бедный, настолько замучился с этим открытием, что не успевает заскочить в парикмахерскую. Хотя с волнистыми волосами ему даже лучше. Можно сильнее отрастить, уверена, выйдет отлично.
– Красноярск стоит, Енисей течёт, – подмигнул Андрей.
– Холодно?
Андрей покосился куда-то, скорей всего в сторону окна. Он находился в гостиничном номере, обстановку которого разглядеть не удавалось, но из того, что успела бегло увидеть, появилось подозрение, что Красноярск не только гастрономическая столица, но и гостиничная.
Ну, а что я знала о туристических услугах? Может сейчас в каждом крупном городе отличные отели… На майских праздниках и узнаю.
– Холодно, снег безостановочно идёт и ветер с Енисея. Да, с Енисея…
– Одевайся теплее, пожалуйста. Не заболей.
– Одеваюсь, – кивнул Андрей. – Обещаю вернуться к тебе в полном здравии и полным сил, – повёл игриво бровями, заставив меня засиять самой счастливой и искренней улыбкой на свете.
– Когда ты точно вернёшься?
– Пока трудно сказать, возникли кое-какие трудности с поставщиками. Неважно… к празднованию Нового года обещаю. Отметим вместе, как и планировали. Всё в силе?
– Конечно! – выпалила я. – Тем более мне некуда идти, – засмеялась я, наигранно разведя руки в стороны. – Иногда мне кажется, что Сергей намеренно затягивает ремонт, то рабочих у него нет, то инструмента…
– Дина, тебе кажется, – уверенно заявил Андрей. – Наверняка у него ещё пара объектов, вот и выкручивается, как может. Тебе разве плохо у меня? – нахмурился он, внимательно глядя на меня.
– Нет, нет, что ты! Мне очень-очень хорошо! Только без тебя плохо… я скучаю, – шепнула я доверительно.
– Я тоже сильно скучаю, – серьёзно ответил он. – Обещаю, когда вернусь, не выпущу тебя из рук миллион лет!
– Миллион?
– Три миллиона!
– Ловлю на слове, – глупо и совершенно счастливо хихикнула я, как бывает, только когда общаешься с кем-то очень родным, сильно любимым, невозможно близким.
И пусть для таких чувств рано, и надо бы трезво смотреть на происходящее. Андрей ничего не обещал мне, не клялся и не признавался… Только разве кто-то может запретить чувствовать, имеет власть над эмоциями? Нет.