Аж распирало, как много хотелось. И руки невольно потянулись к рядом лежащему голому телу, но вовремя сам себя остановил.
Нет, сначала всё же кофе.
Аккуратно, чтобы не разбудить, он поднялся с постели. Тихо по-быстрому оделся. Прежде чем пойти, ещё раз окинул безмятежным взглядом спящую девушку, улыбнулся и направился к двери на кухне, ведущей вниз.
В кофейне на правах хозяина потеснил Дениса.
– Доброе утро, – буркнул приветственное.
– Доброе, – ответил бариста с улыбкой и показал на настенные часы. – Только уже обед.
Андрей меланхолично бросил взгляд на стрелки, вертикально выстроившиеся вверх, потом на окно и улицу, залитую ярким солнечным светом, пожал плечами.
– Ну обед.
Не мудрено. Уснули-то они с Диной вообще неизвестно когда. Может как раз и утром.
Взял поднос, поставил на него две чашки.
– Как дочка? – вежливо поинтересовался.
Денис ещё больше расплылся в улыбке:
– Хорошо. Уже выписали. Дома давно. Сейчас покажу, – тут же ухватился за свой телефон, завозился в поиске фотографий в галерее. – Вот, – с гордостью повернул в сторону Андрея экран.
Андрей, насыпал в холдер кофе, постучал ладонью, разравнивая его, и как будто бы с интересом покосился на показанное ему нечто красное, сморщенное, облачённое в белые кружева с белым же бантом на лбу.
– Ух ты. Прикольная малявка, – одобрительно покивал головой и похлопал Дениса по спине. – Молодец! Отец! Ювелирная работа. Пару круассанов мне подай, пожалуйста. И булочку с корицей.
Затем мастерски утрамбовал кофе и вставил холдер в кофемашину.
Себе он сделал двойной эспрессо, чтобы взбодриться. Для Дины же слегка призадумался, разглядывая ряд бутылей с сиропами. Взял лавандовый.
Да, пусть будет лавандовый.
Добавил для капучино. Взбил молоко и вывел питчером на поверхности незамысловатое сердечко. Сверху бросил три лепестка лаванды.
Готово. И поспешил назад.
Дина все ещё не проснулась. Присев на край кровати, он несколько секунд с умилением поразглядывал девушку, будить было жалко, но кофе остывал, а Андрей наоборот сам разогревался от накатывающего желания всё больше и больше.
Потом поспит. Выходной – торопиться некуда.
Пощекотал ей за ухом – как котёнка приласкал. И на ухо же шепнул:
– Просыпайся, засоня. – Нырнул рукой под одеяло и по-хозяйски прошёлся по уже знакомым, тщательно исследованным этой ночью изгибам тела. Задержался на попе, легонько шлёпнул по ней, скользнул между бёдер, приласкал и там. Совсем чуть-чуть. Распаляя тем самым больше себя, чем её. – Вставай, красавица ты моя спящая.
Дина сладко томно потянулась.
– Всё? Уже утро? – потирая правый глаз кулаком, разочарованно промямлила. – Вставать надо?