Да кому же так неймётся-то? Андрей? Андрей!
Андрей! Андрей! Андрей!
Что он делает здесь, что ему надо? Решил доиграть роль до конца, мало лжи, которую скармливал мне, как ручной обезьянке фрукты?
А как же его девушка, встреча Нового года под ёлочкой в доме родителей, планы на «долго и счастливо», отпуск на каком-нибудь экзотическом острове, многомиллионный подарок своей избраннице, ведь она не ручная ахатина, у неё не рефлексы, как у меня, а вполне себе развитый человеческий мозг, со всеми полагающимися нейронными связями.
При мысли о Лии руку словно обожгло. Ладонь запылала от одного воспоминания о браслете, который милостиво сунули мне, как мелочь на паперти… сразу же запылало лицо, а после всё тело. Браслет-то я сразу отбросила, а чувство ожога осталось.
Всё! Хватит с меня!
Пусть катятся эти двое колбаской по Малой Спасской со своими брачными играми из моей жизни. А сами остаются в своей шикарной, где один забавляется с живыми людьми, как игрушками, а другая изображает из себя благодетельницу сирых и убогих.
Недостаточно поглумился? Хочется ещё? Не получится!
Нервно дёрнула провод звонка, наконец-то отключив звук. Сжала кулаки, борясь с желанием выскочить и высказать всё, что думала. Вообще всё!
Так бы я и сделала, если бы не понимание, что не смогу выдавить из себя и слово, стоит только увидеть Андрея, посмотреть в его глаза. Лживые, карие, такие любимые глаза…
Почему настолько больно? Почему? Почему я не умею играть чувствами, как это делает он? Почему не могу отключать эмпатию по щелчку пальцев? Почему?
«Я всё равно никуда не уйду», – сразу же получила я сообщение, которое мгновенно сбросила. Откинула телефон в сторону, будто ошпарилась.
Не уйдёт он, как же. Я ведь могла и полицию вызвать, должны же они защищать народонаселение от хулиганов. И от зажравшихся, охамевших в край мультимиллионеров тоже…
– Дина, открой, пожалуйста, – раздалось из-за двери вместе с тихим стуком. – Позволь мне всё объяснить.
Что в этой ситуации можно объяснить, интересно? В теории хотя бы.
Да, Дина, я очень богатый человек, а всё это время притворялся обычным, чтобы… что? Зачем? Затем, что мне было весело. Ай, какое прекрасное объяснение!
– Уходи, Андрей, – проговорила я, изо всех сил стараясь звучать спокойно.
Получилось плохо, но я хотя бы не рыдала, хоть в горле и стоял ком, который никак не уходил, напротив, лишь разрастался, перекрывая дыхательные пути, грозя задушить.
– Не уйду. Нам обязательно нужно поговорить. Обязательно!
– Не о чем нам говорить, – огрызнулась я, скатившись по двери, собирая цементно-штукатурную пыль спиной.