Разные все.
Кто-то был не прочь поболтать, кто-то хмуро отмалчивался.
И всё это оказалось даже забавным.
Вспомнить былое. Отвлечься. Наверное, как раз это ему сейчас и было нужно. Сама судьба подкинула такой финт, заставляя остановиться, оглянуться назад, спуститься на бренную землю и подумать.
Вот ходят тут же по этой планете все эти люди, которые кажутся теперь пришедшими из другого мира. Озабоченные своими мелкими проблемами. Радуются чему-то, страдают, что-то планируют, некоторые даже рожают от обыкновенных бариста.
Другие мечтают о какой–то ерунде…
Андрей покосился на посетителей. День подходил к полудню.
За одним из столиков напротив его барной стойки разместились две девицы. О подарках на новый год размышляли.
Ага в октябре. Мечтательницы.
Так вот та, сероглазая, простенькая совсем, на фоне типа нарядной такой подружки, всей измазанной мещанско-пошловатым макияжем, сидела и ослика какого-то желала.
Стеклянного или фарфорового, точно не разобрал.
Но ослика. Вот.
Зайка такая. Растрогала прям. А бровки как при этом славно хмурила. Милота, да и только.
Обнять и плакать. Слёзки утереть и в нос чмокнуть.
Андрей задержался на мордашке страдалицы, отыскивая тот самый нос. Задумчиво потеребил мочку уха. Хотя можно и не только в нос…
Взгляд машинально алчно ощупал простенькую одежду девушки, точнее всё то, что могло находиться под ней.
Да… Определённо можно было бы и не только в нос…
Тряхнул головой, сбрасывая с себя неуместное секундное наваждение. Отвернулся, уставившись в окно.
Вот так вот. Ослики, слоники. Жёны, внезапно рожающие. А он, видишь ли, загнался, скучно ему стало, цель потерял. Бессмысленность придавила.
Сжирубешение это называется.
А может, и нет.
Кризису среднего возраста подвластны все. Люди обоих полов, разных профессий, конфессий, социальных положений и финансовых состояний.
Кстати, а дети – это может и не так уж и плохо ведь.
Андрей на эту тему просто никогда не задумывался ещё. Не до этого было. А ведь то, что он так старательно надобывал, настроил и накопил, кому-то должно остаться.
Иначе для чего все эти труды?
Для комфортного существования ему заработанного на девять жизней хватит, как коту. А у него она – жизнь, к сожалению, всего одна. Ещё теперь и краски потеряла, совсем обесцветилась.
Вот и надо её этими цветами раскрасить. Детьми, то бишь.
Дети же – это цветы жизни.
Внезапно сформировавшемуся в мозгах умозаключению Андрей усмехнулся. Надо же, до каких чудных идей безнадёга и грусть довели.
Ужас, да и только.
Необходимо было срочно встряхнуться. Вот только как – пока не придумал.