Вернувшийся в зал официант принёс бутылку янтарного напитка за соседний столик и два стакана с толстым стеклянным дном. Значит, ректор кого-то ждёт, и раз ему принесли нечто крепкое, а не бутылочку игристого вина, запаздывающий гость — мужчина?
— Прости её, Ферджи, — мачеха, наконец, сбросила оцепенение и, пребольно пнув меня под столом мыском сапожка, елейно спросила. — Ты не голодна?
— Очень! С утра во рту ни крошки! — выпалила я с горящими глазами и обратилась к молодому парнишке в фартуке с эмблемой ресторации. — А что у вас самое дорогое в меню?
— Аме-е-елия, — если бы Корнелия владела магией огня, точно бы спалила меня дотла. Но ей были подвластны лишь мелкие бытовые заклинания, поэтому она буравила меня сердитым взглядом и в бессилии сжимала пальцы.
— Каре изумрудного ягнёнка по-королевски, — заученно ответил официант. — На гарнир у нас…
— Несите два! И все полагающиеся к нему гарниры, — бесцеремонно перебила его, не понимая, отчего сальная ухмылочка на мэрском лице становится ещё шире?
Он не боится пары лишних нулей в счёте?
— Что-нибудь ещё? — вежливо уточнил парнишка.
— Я подумаю, — проворковала я, радуясь, что не вижу ректорской физиономии.
А то постоянно бы на него отвлекалась и где-нибудь прокололась.
— Тебе не много? — проскрипела мачеха сквозь плотно сжатые губы.
— Нет! — воскликнула громче, чем следовало бы. — Что не доем — возьму с собой. Вы же завернёте?
— Конечно, — невозмутимо ответил официант. — Желание дорогого гостя — закон.
Слышу очень тихий смех за спиной. Так и зудит повернуться и посмотреть, чем эдаким занят Аррэн Роут? Тем более, в зале появляется пожилой усатый мужчина с неестественно прямой спиной и приветственно кивает ректору.
— Что ж, — с кислым видом протянула Корнелия. — О чём мы говорили?
— О вашей тихой, скромной и вежливой падчерице, — мэр откинулся на спинку стула и сложил ладони на объёмном животе, обтянутом рубашкой. — Что ещё мне следует знать перед помолвкой?
— Я ещё не дала своё согласие! — протестующе пискнула, едва мачеха успела раскрыть рот. — У меня нет подходящего платья!
— Купим, — Фергус скучающе пожал плечами и протяжно зевнул, не удосужившись прикрыть рот.
— Украшений! — слегка поникла я, но всё же не собиралась сдаваться.
— Завтра с утра съездишь в ювелирный салон.
— Завтра? — теперь я не на шутку испугалась.
Разве его не оттолкнул мой болезненный вид, неестественный аппетит и аляповатый наряд? Не говорите мне, что он на самом деле в меня влюбился!
— Сегодня у меня дела, — отрезал мэр. Несколько раз цыкнув, он поддел ногтем кусочек мяса, застрявший в зубах и щелчком пальца отправил его в центр зала.