Юля слушала вполуха, механически кивая. Она сидела на лавке у окна, кутаясь в шерстяную шаль, и смотрела на серый, неприветливый мир за окном. Три дня в горячке… Значит, её душа — или что там от Юли осталось — металась между мирами, пока тело Ульяны боролось со смертью. Выжило тело, и она, как паразит, прицепилась к нему.
— Свадьба-то через седмицу назначена, — продолжала Варвара, не замечая смятения на лице сестры. — В деревню его поедешь, к нему в дом. Там и жить будешь. Матвей — он мужчина справный. Хозяйство крепкое. Кузнец! Вся округа к нему ездит. А жена у него померла в прошлую зиму, от хвори грудной. Дите малое осталось.Кто за ним смотреть будет? Так что ты теперь для него — свет в окошке.
Вдовец… Кузнец… Свадьба…— мысли Юли путались.
В её мире свадьба была сделкой: статус, деньги, красивая картинка для соцсетей. Александр дарил ей кольцо с бриллиантом, а она мечтала о собачке в сумочке. Здесь же речь шла о выживании.
— Варвара… — Юля (или уже Ульяна?) перебила сестру. Голос дрогнул. — А какой он… Матвей? Старый?
Варвара удивлённо посмотрела на неё и звонко рассмеялась:
— Да что ты! Старый! Ему и тридцати нет! Высокий, косая сажень в плечах. Волосы как смоль, а глаза серые, что сталь его. Красивый мужик! Ты чего это? Испугалась али как?
Тридцати нет… Ей в прошлой жизни было двадцать семь, почти ровесник… А здесь… Судя по отражению в зеркале здесь она гораздо моложе. Семнадцать. Девятнадцать?
— Нет… просто… я же ничего не помню, — нашлась она. — Как я к нему пойду? Чужой человек…
Варвара подсела ближе и обняла её за плечи:
— Так и ты ему чужая. Пока. Но судьба вас свела. Ты ж теперь не одна будешь. За мужем как за каменной стеной. А что не помнишь ничего — так это к лучшему даже. Старое забудешь, новое начнёшь.
В комнату вошла тётка Аграфена — дородная женщина с добрым, но строгим лицом.
— Очнулась? Ну хвала Господу! — она перекрестилась на красный угол. — Чего расселись? Дел невпроворот!
Юля поднялась. Тело Ульяны слушалось непривычно легко и сильно. Никаких каблуков, никакой усталости от спа-процедур.
Свадебное платье… Обоз… Село, где жил Матвей..
Она посмотрела на свои руки — грубые от работы, неухоженные.
Её прежняя жизнь закончилась вспышкой фар на мокром асфальте.
Начиналась новая жизнь.
И первый шаг в ней нужно было сделать уже завтра.
Она глубоко вздохнула, расправила плечи и сказала голосом Ульяны:
— Хорошо, тётушка. Я готова. Что нужно делать?
Следующие дни слились для Юли в один бесконечный, суетливый круговорот. Дом гудел, как растревоженный улей. Тётка Аграфена, казалось, поставила себе целью собрать приданое не только для Ульяны, но и для половины деревни.