«Ещё бы самой перестать бояться», — проскочила мысль.
— Нужно торопиться, — раздался чуть хрипловатый мужской голос. — Следуем за мной и делаем всё, что я прикажу. Сказал стоять — встаём по стойке смирно, сказал бегом — бежим так, чтоб пятки сверкали, и так далее. Пока я не скажу, что можно — все молчат и строго следуют моим указаниям. Все всё поняли⁈
Даже не дожидаясь ответа на свой вопрос, мужчина развернулся и пошел в ту сторону, откуда появился.
Я, ещё крепче сжав руки близнецов, последовала за ним.
Потом, когда я пыталась вспомнить этот побег из больницы в подробностях — у меня ничего не получалось. Вся дорога, как в тумане.
Я вспоминала всё какими-то отдельными фрагментами: вот мы следуем за мужчиной по подвалу, от вида которого меня охватывал озноб — длинные, еле освещенные коридоры, большие трубы под потолком, жуткие звуки непонятно откуда.
Раз — и картинка меняется: мы идем по дворам многоэтажек, при том Ваньку несёт на руках этот незнакомец, а я Лешу. Каким образом и когда мы взяли их на руки, я даже не могла вспомнить.
Следующее, что помню — усаживаемся в темную машину, в которой близнецов вырубает сразу, как только мы начинаем ехать. Минут через пять я тоже задремала.
Сон был беспокойный — постоянно просыпалась от того, что машина резко тормозила перед светофором или трогалась с места. Смотрела в окно, пытаясь понять где мы находимся. Судя по картинке за окном — передвигались мы по городу, который был мне незнаком.
В какой-то момент я уже перестала дергаться — единственное желание было крепко уснуть и проспать хотя бы часов восемь.
Проснулась только тогда, когда почувствовала, как меня трясут за плечо.
Вылезла из машины и стала озираться по сторонам, сонным взглядом осматривая то место, где мы находились. Единственное, что поняла — стоим во дворе частного дома, при том, примерно такого, как мой и мамы в деревне.
— Не буди, — раздался голос мужчины, когда я наклонилась к Леше. — Пусть спят, — он, подняв Лешу, передал того мне, а сам нырнул вовнутрь машины за Ванькой.
В доме мужчина провел нас в комнату с большой двухспальной кроватью, и уложив свою ношу, в виде Ваньки, на неё, замер неподвижно.
Когда я пристроила Лешку рядом с братом и выпрямилась, только тогда мужчина заговорил:
— Я сейчас уеду и появлюсь не раньше вечера. Как проснетесь, сами осмотритесь в доме. Холодильник полный — что поесть, сама сообразишь. Из дома во двор не выходим, пока я не приеду. Появлюсь, поговорим и будем дальше решать, что делать… — секундное молчание, после которого, у него вырываются слова, в которых чётко слышу раздражение. — Как же не вовремя вы в больницу попали!