Поначалу она пила дома вечером в одиночестве, после того как укладывала меня спать. Не часто и немного. Поначалу я даже не замечала этого, только когда находила пустые бутылки из под вина и спрашивала что это. Она отвечала, что это компот для взрослых, который детям пить нельзя.
Потом стали появляться собутыльники. От меня уже не прятались, и все чаще мне приходилось перед школой убирать на кухне следы попоек. С каждым годом загулы по времени стали удлиняться. А последний год я видела маму где-то два, три раза в неделю.
Спасибо ей большое за то, что ни одного из этих собутыльников она не возвела в ранг моего отчима. Хотя как знать, как повернулась бы её жизнь если бы она снова вышла замуж.
Домой я запрещала водить гостей, а пить в одиночестве ей было уже не интересно. Кто её поил, и где она ночевала, я уже даже не интересовалась. Когда она появлялась дома, я молча затапливала баню, что бы она отмыла от себя всю эту грязь и запах, кормила и укладывала спать. И как-то по детски просила бога, чтобы «дней трезвости», как я их называла было на этот раз побольше. Но видимо не тому богу я молилась, так как эти дни становились с каждым разом всё меньше.
Протрезвев, она всегда помогала мне по хозяйству и в огороде. Вечером, когда я приходила с работы, мы сидели на кухне и разговаривали: я рассказывала про свою работу, она мне — все местные новости в деревне.
Я не пыталась уже проводить с ней лекции о вреде здоровью спиртного. Давно поняла, что это совершенно бесполезно, а для моих нервов очень болезненно.
Спустя пару дней она забирала деньги из комода (я всегда оставляла ей там небольшие суммы, что бы она ходила в магазин и покупала необходимые продукты в моё отсутствие) и снова исчезала.
Вот так мы и жили с ней.
Открывая калитку, я ответила:
— Нет, как вчера ушла, так еще не возвращалась.
Он тут же засобирался:
— Ну я пойду тогда.
— Максим Иваныч, если маму встретите, передайте чтоб домой шла.
— Конечно, конечно. Светочка передам обязательно, — и отвернувшись, он направился по улице в сторону магазина.
Управившись по делам, я пила чай, когда услышала звук открывающейся двери. Соседка через дорогу, ровесница моей мамы и в далёком прошлом подруга когда мама ещё не пила, плакала и что-то говорила. Но сквозь слёзы было невозможно разобрать ни слова.
— Тет Тань, что случилось? — я подскочила и бросилась к ней.
Сердце забилось просто с астрономической скоростью. Первая мысль: близнецы, что то с ними случилось.
— Ой, горе то какое! Светочка! Прям не вериться! Как же так⁈