Специально произнёс последнюю фразу. Знал, куда давить.
Ведь ради них Света будет согласна на всё, что угодно.
И всё равно, что веду себя как засранец, используя её чувства к мальцам. Главное, чтобы она согласилась.
Понял, что боюсь её потерять в тот момент, когда увидел на каталке в больнице, куда с Петровичем приехали после сообщения Олега — без сознания, бледную, как смерть, и со следами побоев Грача.
Не хило так затрясло, когда врач сказал, что его сильно беспокоит удар на голове Светы. И выдохнул облегчённо только тогда, когда после обследования сказали, что всё будет нормально при соответствующем лечении.
— Я хочу её перевезти домой. Всё необходимое — аппаратура там какая, лекарства и медперсонал — будет. Это возможно? — спросил у врача, так как мысли даже не допускал оставить её тут. Рисковать тем, что Грач не предпримет попытки её снова умыкнуть из под моего носа, не хотел.
И вечером того же дня, её в машине скорой помощи доставили домой, где всё уже было приготовлено нанятой к тому времени Машей.
Только увидев Свету в её комнате на кровати облегчённо выдохнул. Как будто всё встало на свои места.
И даже не возмутился и не психанул, когда Петрович перед тем, как уехать домой, небрежно бросил:
— Твоё поведение говорит о том, что эта девушка стала очень тебе дорога, как бы ты не пытался это отрицать. И если это не влюблённость, то ни черта я в этой жизни не понимаю. Прими от меня добрый совет, бандит. Признай это, смирись и попытайся наладить с ней нормальные отношения. Отношения, как обычной влюблённой пары.
— Не удивлюсь, если она, как только придёт в себя, даст дёру от меня после всего произошедшего, — усмехнулся я с иронией. Ёрничал, так как не мог пока вслух на полном серьёзе подтвердить то, о чём говорит Петрович. — Подумает, что на хрена ей такие проблемы нужны.
Он молчал, пока мы с ним шли к его машине. И только садясь в неё, посмотрел на меня внимательно и выдал:
— Не удержишь девчонку — уволюсь, — улыбка на его лице чуть смягчила ультиматум, озвученный им.
— Теперь я просто обязан её удержать, — схохмил я. — А то как же я без тебя!
— Вот именно! — засмеялся он, закрывая дверь машины и заводя её.
После того, как Света пришла в себя, не мог заставить себя прийти к ней в комнату. Боялся, что увижу в её глазах безразличие или ненависть.
И появлялся в её спальне только ночью, как партизан. Иногда, не сдержавшись, прикасался к ней.
Вот только она ни разу не просыпалась до сегодняшней ночи.
И я решился, когда понял, что она уже не спит. Надоело уже бояться и находиться в неведении.