— Доброго утречка, ваше благородие! А вы, видать, с охоты? Ого, какой крупный соболь! От всей души поздравляю со знатной добычей…
Следующая «очередь» была не мне, а ее ничуть не менее брехливой и «фигуристой» дочурке:
— Юлечка, золотце, глянь, какого соболя добыл глубокоуважаемый Олег Леонидович — не мех, а чистый восторг…
«Все верно: я был на охоте , а не на секретном объекте…» — подумал я, почувствовал, что начинаю уставать, и в кои-то веки «заметил» Ермолову:
— Раиса Антоновна, не смешите: на соболей охотятся в ноябре-декабре, а августовский мех никакой — у зверей еще не завершилась линька, ость редкая и подшерсток практически отсутствует.
— А зачем вы его тогда убили? — спросила женщина, перестав изображать «чистый восторг».
— Он показался мне больным… — вздохнул я. — И я решил, что его тушку надо показать ветеринарам. Чтобы они проверили, не завелась ли в нашей тайге какая-нибудь зараза. Поэтому-то охоту и прервал…
— Мудрое решение, ваше благородие! — проворковала она, сдвинула свои телеса в сторону и, тем самым, уступила половину подоконника «Юлечке». Ну, а та сходу уронила на него убийственную грудь, обтянутую белоснежной футболкой, поздоровалась и заулыбалась на разрыв щек.
Провоцировать излишним вниманием девицу, готовую выпрыгнуть из трусов ради шанса заинтересовать своими прелестями любого потомственного дворянина, я был не готов. Поэтому ограничился приветственным кивком и пошел дальше. А через несколько минут поднялся на крыльцо КПП, потянул на себя тяжеленную дверь, вошел в узенький коридор, разделенный на две половины «вертушкой» от пола до потолка, остановился перед бронестеклом и заставил себя весело улыбнуться. Матвею Колокольцеву по кличке Звонок, сидевшему в кресле и остановившимся взглядом пялившемуся в стену:
— Привет служакам! Как дежурство? Что нового? Слой Арефьева пробит, или как?
Он уставился мне в глаза, облизал пересохшие губы и тяжело вздохнул:
— Здравствуйте, ваше благородие. Как я понимаю, вы были на охоте как минимум сутки?
— Да… — подтвердил я и нахмурился: — Случилось что-то нехорошее?
Он немного поколебался, но вспомнил, что говорит с сыном начальника охраны Объекта, и задал еще один вопрос:
— О прилете комиссии слышали?
— Да. И знаю, что вчера утром в город должно было прибыть руководство Министерства природных ресурсов и НИИ геофизических методов разведки. Чтобы поприсутствовать при пробитии нижней границы слоя Арефьева.
— Прилетел и министр — Великий Князь Алексей Ильич. На дирижабле «Левиафан». После высадки на плацу нашего городка комиссия загрузилась в лимузины мэра, убыла на наш Объект и не вернулась. В двадцать ноль-ноль за ними уехали Назар Петрович и отделение Сыча. И влетели. В зону поражения первого же «Паруса» — судя по всему, на Объекте что-то произошло, и минно-взрывные заграждения перешли в автономный режим…