От созерцания работы скульптора ее отвлек шелестящий звук, будто что-то проползло в траве. Ти похолодела, со страхом оглядываясь на окружавших ее змееподобных монстров. Статуи по-прежнему хранили неподвижность. Нервишки шалят. Неудивительно, в такой-то обстановке. Тианна перевела дыхание, но тут звук повторился, и краем глаза она заметила движение чего-то черного, маслянисто блестящего в лунном свете. Она резко обернулась, прижимаясь спиной к широкому крылу каменного дракона, и тут услышала шипение. Что-то было прямо перед ней, что-то невидимое, и оно шипело, точно огромная змея. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, от шума крови в ушах на миг она перестала слышать. Ти медленно, почти не отрывая спины от статуи, обошла поверженного дракона — все было тихо. Она выдохнула, наверно, все-таки показалось. Обернулась, чтобы найти выход из леса каменных скульптур, и тут увидела Это.
Оно было похоже на человека: прямоходящее существо с парой рук и ног, очень худое, практически лишенное естественных изгибов, свойственных человеческому телу, от чего создавалось впечатление, что это змея, отрастившая себе ноги. Сходство с рептилией усиливал костюм, или вернее, комбинезон, в который оно было одето. Черная, блестящая, точно покрытая лаком ткань обтягивала тело, словно вторая кожа. А, может, это и было кожей? Однако лицо и кисти рук незнакомца отличались от остального туловища. Они, напротив, были очень бледны. Худые руки с непропорционально длинными пальцами, безгубое безносое лицо, похожее на обтянутый кожей череп — все это внушало ужас и отвращение. Тианна отшатнулась, до боли вжавшись лопатками в каменное драконье крыло, судорожно вздохнула, на миг прикрыв глаза, а когда она их открыла, существа рядом уже не было.
Ти опрометью бросилась прочь из страшного места. По наитию она повторила свой предыдущий путь в обратном направлении, и ноги сами собой вынесли ее к поваленному дубу в три обхвата толщиной. Вывороченные из земли, торчащие вверх, корни походили на рога исполинского животного, прилегшего отдохнуть. Огромная яма, оставшаяся после того, как дерево упало, частично обсыпалась, и Ти не рискнула подходить близко к краю — оказаться на дне никак не входило в ее планы. Дерево было полностью сухим. Девушка удивилась столь быстрой гибели огромного исполина, но на его ветках почти не осталось листьев, а те, что еще чудом держались, походили на сухие древесные скелетики.
Она обходила поверженную Актару по широкой дуге, когда заметила чуть в стороне белесое пятно. Осторожно приблизившись, Ти увидела одну-единственную уцелевшую живую ветку, покрытую свежими листьями. От листьев исходило едва различимое свечение. Веточка когда-то росла на самой макушке дерева, гордо возвышаясь высоко над колдовским лесом, а теперь лежала на земле, покрытая пылью и грязью, придавленная весом материнского ствола, точно похороненная заживо. Девушка опустилась перед веткой на колени. Ей до слез стало жалко умирающего дерева. Она протянула руку и осторожно погладила гладкие листочки. Проговорила совсем тихо, словно обращаясь к подружке: