— Ну да, ну да, — преподаватель покачал головой, соглашаясь с моими доводами, но я видел, что не убедил его своими планами на будущее. — Ты вот что, Егор… Где, говоришь, работаешь? — поинтересовался Почемучка.
— Учителем в сельской школе, — отрапортовал я, надеясь, что эта информация заставит Геннадий Анатольевича отстать от бывшего студента. Неперспективный же стал. Но не тут-то было.
Почемучка просиял, похлопал меня по плечу и объявил:
— Прекрасно! Прекрасно, Егор… Александрович, если память меня не подводит, коллега?
— Не подводит, — подтвердил я.
— А знаете, что, Егор Александрович, — хитро прищурившись, начал Геннадий Анатольевич. Я напрягся. — А приезжайте-ка вы ко мне в гости с вашими ребятишками.
— С какими? — глупо переспросил я.
— С учениками, с уче-ни-ка-ми, — хохотнул Почемучка. — Что, Горыныч, не привычно оказаться по другу сторону баррикад?
— Каких баррикад? — продолжал тупить я.
Голова раскалывалась от боли, единственное, чего я хотел, чтобы препод Егора оставил меня в покое. Внутри тлела надежда: как только человек из зверевского прошлого покинет мою жизненную орбиту, физическое состояние наладится.
— Ну как же, товарищ Зверев, теперь вы — мой коллега. И не только мой. Припоминаете свой курс?
— Ну… припоминаю… — снова соврал я, чуть поморщившись.
— Самые гениальные хулиганы, — восторженно охарактеризовал Геннадий Анатольевич сокурсников Егора. — Уверен, в школе вам скучать не придётся.
— Это точно, — припомнив Федора Швеца и его товарища Саньку Бородина, вздохнул я, начиная понимать, о чём речь.
— Двойки, пропуски, проказы, экзамены… и… эксперименты! — Почемучка задрал указательный палец вверх и хитро на меня глянул.
Я мысленно взвыл: да когда ж ты от меня отстанешь, добрый человек? Ну не помню я, чего такого начудил твой любимый студент! Не помню!
— Да уж… — преподаватель чуть нахмурился и окинул меня задумчивым взглядом. — Главное, Егор Александрович, больше в спорах не участвуй, договорились? — весело блестят глазами, попросил Лапшин.
— Договорились, — кивнул я.
— Вот и ладненько! Вот и хорошо, — закивал Геннадий Анатольевич.
И ведь не спросишь, что товарищ педагог имеет в виду. Предполагается, что я помню, о чём речь. В затылке стрельнуло, и я мысленно взмолился: только не сейчас! Если это очередной приступ воспоминаний, давайте отложим на попозже! Когда я останусь один и будет возможность побиться головой об стену. Ну, или хотя бы выпросить у медсестрички таблетку от головной боли.
— Спасибо тебе, Егор, — вдруг неожиданно выдал Лапшин.
Я не успел подумать и выпалил: