— А это кто? — спросила про меня девчонка. — Убить его?
— Мне плевать, — ответил парень.
Эх, а я думал, мы успели подружиться.
Двигаться с этой бестией мы начали одновременно. Она шагнула вперед, а я выбросил ей навстречу цепь, которую до этого в рукаве прятал. Как хлыстом ею пользовался. Гордыня сыграла с девушкой злую шутку. Может, она и была ловка, как сотня кошек, но на этих обломках, где нет ровной поверхности, любое движение могло привести к тому, что… Оступившись, Калия, или как там её, потеряла драгоценную секунду, чтобы отбить атаку. Цепь обернула ей ногу, я дернул, отчего девушка подлетела вверх, стукнулась о камень и сразу же рухнула вниз, долбанувшись спиной о бетонные плиты, где её захлестнула толпа.
— Зря, — осуждающе сказал парень, наблюдая за тем, как я возвращаю цепь и прячу её обратно. — Калия тебе этого не простит.
— Молчал бы, сосед.
— Сосед? — приподнял он бровь.
— Ну да. Ты же сам подселился ко мне, — кивнул я на бетонную горку, которую мы оккупировали. — Но так и быть, оставлю это место за тобой.
Бросив последний взгляд на то, как Калия поднимается и вырубает одного парня за другим, что на неё навалились, зацепившись за выступ, запрыгнул наверх. А потом ещё раз, вдоль разрушенного края, пока не забрался достаточно высоко. Разбежавшись, прыгнул от души. Метров пять пролетел и мягко коснулся крыши перрона. Как раз той, где совсем недавно Черный мастер выступал. Пробежавшись до противоположного края, остановился и принялся ждать.
— Прыгнешь, когда поезд тронется? — спросил парень, остановившись рядом со мной.
Самое обидное, что я не заметил, как он рядом оказался.
— Опять ты, — с досадой посмотрел на него. — Набиваешься в друзья?
— Вот ещё, — фыркнул он и задрал подбородок.
— Как хочешь, мистер Сковорода, — пожал я плечами, внимательно наблюдая как за самим парнем, так и за окружающей нас обстановкой.
У придурков внизу хватит ума кинуть в нас чем-нибудь увесистым. Просто потому что наша позиция лучше, а у них там внизу, наоборот, проблем хватает. Поезд к этому времени облепили полностью, и там шла ожесточенная борьба за право уехать. Конкретно того, что на прицепах происходит, я не слышал, но по крикам ярости и боли несложно догадаться.
— Почему Сковородка? — невозмутимо спросил парень.
— Ты свой меч видел? Это же идеальная сковородка. Ею и мясо нарезать можно, и пожарить на нём.
Я всякого ожидал. Того, что парень оскорбится. Того, что атакует меня или начнёт угрожать. Но не того, что на несколько секунд он зависнет, после чего прыснет и засмеётся.
— Знаешь, — сказал он, — будь мы в другом месте и скажи ты это прилюдно, мне пришлось бы тебя убить.