Ирине ровно того и нужно. Камера полыхает ослепительной вспышкой.
— Видели? И больше вы ничего не увидите!
И следует вторая вспышка.
Магия?
Гипноз?
Да кто ж его знает, как оно называется! Но если из темноты посмотреть на магниевую вспышку… вы поняли. На пару секунд ослепнешь. А Иринин приказ все это просто закрепил.
Глушь ночной улицы разнообразилась дикими воплями.
Парни на три голоса кошмарили друг друга.
Орали, что ослепли, орали просто от ужаса, проклинали ведьму…
Как легко догадаться, Ирина не стала останавливаться, оказывать им первую помощь или уверять, что все пройдет. Хотя и так знала, что эффект недолгий.
Дня на три хватит, потом прозреют.
Можно бы и подольше устроить, но это уже надо с ограничениями. К примеру, быть тебе с мордой медвежьей, пока доброе дело не сделаешь. Как в сказке «Морозко».
Нет, такое ни к чему. И дольше это, и…
Привлекать к себе внимание тоже не стоит. А двух-трех дней негодяям хватит подумать о жизни и что-нибудь в ней переосмыслить.
Будем надеяться.
Отбежав примерно на сто шагов, Ирина перешла на более спокойный темп и направилась в общежитие. Домой и спать.
Спать получилось не сразу.
Болтала о чем-то Люся, поглощая жареную картошку (вредную, калорийную и дико вкусную) на ужин, и закусывая маринованными огурчиками, а Ирина размышляла о том, что произошло.
Она не думала, что ее сила может проявиться — вот так. Хотя чего удивительного?
Она не нападала, но ситуация была критическая. Еще бы немного, и эти трое ее завалили прямо в грязь.
Насилие?
Для некоторых мужчин это просто слова. А любая женщина априори добыча, особенно если она ходит не в юбке до пят и не в платке.
Логическая цепочка проста.
Открытая одежда — приглашение к действию — желание мужчины — изнасилование.
Ублюдки. Это, кстати, как с драгоценностями.
Не надевайте бриллиантов — и у вас их не вырвут с мясом? Безусловно. Но носить-то можно, что захочешь. А вот грабеж чести человеку не делает. Так же и с изнасилованием.
Почему в древней Греции можно было хоть голышом по городу ходить — и это было в порядке вещей? Почему в парках и на улицах стояли обнаженные статуи и никто им ничего не отбивал, не приклеивал, не уродовал похабщиной?
Культура?
Субкультура, контркультура, а принцип-то один и тот же. Сколько ты умных слов не придумывай, но глядя на отдельных товарищей мигом понимаешь, что Ева удрала от Адама и согрешила с целым стадом человекообразных обезьян. Иначе откуда оно взялось? Такое… непосредственное?
Ирина понимала, что все эти мысли она крутит просто, чтобы не думать о своей магии. Но все равно ведь — пришлось.