— Ага.
— Получается, наш псих постарше должен быть? Лет сорока?
— Ну… это еще вероятно. Да и то…Вопрос сложный.
Ирина вздохнула.
— Да уж… Поди, разберись.
— Чего сидим, куда глядим?
Нельзя сказать, что Коля появился очень вовремя. Ирина пожала плечами.
— Кто ж меня поближе подпустит? Вот и сижу, чтобы не мешать…
— А теперь давай, прогуляйся по кладбищу. Может, найдешь с кем побеседовать. Ты девушка, молодая… глядишь, с тобой откровеннее будут.
Ирина пожала плечами, но со скамейки поднялась.
— Ладно.
Хотя она искренне сомневалась и в действенности этого предложения. Это — кладбище.
Свой микрокосм, своя сфера деятельности, свой бизнес, свой замкнутый мирок. И откровенничать с посторонними тут не принято.
А может, и карается по всей строгости понятий. Запросто.
Ирина подозревала, что Коля тоже об этом знает. Но — подчиненный должен быть занят делом. И не смотреть, как бездельничает начальство.
— Пошли, вместе погуляем, — поднялся Федя.
— Спасибо.
— Да было б за что!
Ирина потрепала Найду по мягким ушкам.
Хороша!
Маленьких собак девушка не понимала. Собака должна защищать человека, а не наоборот. Храбрость от размера не зависит? Безусловно! Но в драке размер имеет значение.
Есть много «героев», которые могут без зазрения совести пнуть ногой того же чихуахуа. А овчарку? Поди, попинай такую Найду! Найдут тебя потом в реанимации, без куска ноги!
Федя улыбнулся, понимая, о чем думает девушка.
Ирина ему понравилась, но скорее, как друг. А ей собаки нравятся, и она Найде — тоже. Так-то он промолчал, но абы к кому его овчарка не подойдет, и гладить не дастся. А тут аж трется, льнет вся…
Наверное, человек хороший.
Мужчина, женщина и собака брели по кладбищу.
Кладбище нельзя назвать оживленным местом, но кое-какой народ здесь был.
К примеру, те же посетители, рабочие, охрана, администрация.
Медом им, что ли, намазали?
Вот какова тяга людская к гадким зрелищам! И чем гаже, тем больше их туда тянет, как мух на сироп!
Хорошо хоть с расспросами не приставали. И Найда, и форма… тут не скажешь, что выглядело убедительнее.
Ирина сосредоточенно размышляла.
У нас есть — что?
Для нее было совершенно понятно, что есть серия.
Вот те попытки взлома с обысками, убийство старушки (сила классики, так и хочется добавить — процентщицы!), порванное горло алкаша дяди Коли, и вот этот герой на кресте… везде «Одаль». Но зачем он рисует этот символ?
Хочет, чтобы его поймали? Или наоборот, показать, какой он умный и крутой? Подтвердить свое превосходство над тупыми полицейскими? Покуражиться? Если бы не эта руна, никто бы долго не свел дела вместе. А тут как подсказка… нет, что-то Ирина сомневалась, что этот конкретный негодяй хочет за решетку.