Сейчас жила уже то ли с пятым, то ли с шестым мужиком. Тот выпивал, поколачивал сожительницу, ну она и решилась.
Одно с работы утащить, другое… ты хозяин, а не гость, унеси хотя бы гвоздь. Поговорка была принята Настей, как руководство к действию.
Вилка?
Ерунда.
Но шесть дней — шесть вилок, а их и продать можно, комплектом.
Столовые приборы, скатерти, еще кое-что, по мелочи, а про то, чтобы обсчитать посетителя, и говорить не стоило. Настя сговорилась с одной из продавщиц, и делила прибыль пополам. Конечно, если люди много заказывали. Кто там пару лишних пирожков присчитает?
Да и пирожки умным девушкам не лишние.
Самвел послушал, плюнул, да и вышел. Сеня и Ирина вслед за ним.
— Вот крыса! — от всей души высказался армянин.
— Порода такая, — махнул рукой Сеня. — Делать-то с ней что будешь?
— А что с ней сделаешь? Сажать? Так уж точно жизнь девчонке сломаем… сам понимаешь, сейчас она не ангел, а оттуда вовсе тварью выйдет.
Сеня задумчиво кивнул.
— Так-то да, но и отпускать ее без наказания нехорошо. Ну, выгоните вы ее, дальше что? И дураки найдутся, и устроится она только так…
Ирина хмыкнула.
— В интернет ее выкиньте. На сайты. И напишите про ее подвиги и трудовую биографию.
— Тоже нельзя. Нарушение закона о частной жизни, — махнул рукой Сеня.
— А если ее устроить куда-нибудь похуже? На полгодика или на год? И хозяину сообщить? — предложила Ирина. — Есть же разные места…
Самвел хмыкнул.
— А и пожалуй что… Умница, девочка, не только красавица, но и головка светлая. Сеня, не уступишь? Я бы ее работать взял?
Ирина не рассердилась, понимая, что это комплимент.
— Извините, никак не могу. Пусть сначала практику пройдет, — Сеня улыбался. — а потом уж предлагайте.
— Обязательно учту, если что.
Ирина улыбнулась гостеприимному хозяину.
Ровно через пять минут Анастасии объявили вердикт.
Или она отрабатывает год в «Васильке», или Самвел Аветисович пишет заявление… собственно, он и так его пишет, а Сеня дает ему ход. Свидетели найдутся, и отправится она любоваться небом в клеточку и друзьями в полосочку.
Нет?
Тогда — вперед, работать.
Ирина уточнила потихоньку у Сени, «Васильком» называлась грязная пивнушка, в которой официантки менялись чуть ли не каждые три дня. Оно и неудивительно.
Располагалась та вплотную к фруктовому рынку, торговали на нем «гости с солнечного юга» и они не всегда были вежливы и политкорректны.
И искренне считали, что русские девушки — это шлюхи, которые будут рады любому мужчине. Так себя и с официантками вели.
Настеньку ждал тяжелый год. Хотя это кому как?
Стащить там, по определению, нечего, там даже скатертей на столах не водится, разве что салфетки бумажные таскать, но ведь и поколотить могут, если что.