— Какие могут быть дела на голодный желудок? Да еще с тобой такая очаровательная девушка!
— Это не девушка, это стажер!
— Сеня, Сеня… девушка может быть стажером, но все равно остается прекрасной девушкой. И стыдно этого не замечать.
— Самвел Аветисович…
— Ну пойдем, поговорим…
Кабинет у директора был небольшой, но светлый и уютный. И опять без лишней восточной пышности. Единственное цветное пятно — ваза.
Вот та — да.
Роскошная, шикарная, явно авторская работа, изображающая извержение вулкана.
Коричневое стекло, красное, оранжевое…
Интересно, что можно в нее поставить?
Астры, огоньки, настурции.
Вот орхидеи или лилии смотреться не будут, а что-то такое — вполне.
Сеню усадили в кресло, Ирину устроили на диване, снабдили потрясающе вкусным кофе и подносом с восточными сладостями, и принялись рассказывать.
Проблема была простой.
Воруют.
Тащат, хоть и по мелочи, но неприятно. То столовые приборы, то продукты, то скатерти… и главное, и за руку не поймаешь, и обыскивать всех не станешь… дело-то минутное. Выскочил, якобы покурить, передать кому-то — и обратно.
Камеры ничего не фиксируют, хотя и стоит парочка, (но) поймать никого не удается.
Обидно.
Что самое плохое, Самвел старался создать хорошую атмосферу в коллективе, а из-за воришки и он начал волком смотреть, и люди друг другу не доверяют… плохо это.
Очень плохо.
Сеня вздохнул.
— Заявление пишем?
— Семен Игоревич, ты сначала с людьми поговори. Найди мне гадину, я уж сам разберусь…
— Самвел Аветисович…
— Да нэ стану я бить! Нэ стану! — от волнения в речи Самвела прорезался акцент. — Но на рынке эта тварь нигдэ нэ устроится!
— Ну, смотри сам. Поговорить — поговорю.
— Я сейчас скажу людям, пусть сюда приходят. Поговоришь, посмотришь…
— Каждый день тащат?
— Да.
— Ну, тогда давай приглашать. Ириш, будешь протокол вести.
— Так точно, — кивнула Ирина. И потянула бумагу из планшетки.
Эх, где вы, нетбуки и макбуки, почему вами не комплектуют участковых? Как удобно было бы набирать текст напрямую! Но — нет в мире совершенства.
Сеня опрашивал.
Ирина писала и писала.
Протоколы были похожими, как под копирку, имя, фамилия, отчество, нехитрые, вроде бы, вопросы… Классическая фраза: «С моих слов записано верно, мною прочитано». Число, подпись…
Люди.
Повар и двое помощников.
Продавцы.
Официантки.
Вот, одна из них…
Что царапнуло Ирину? Кто бы ей сказал?
Худенькая, совсем еще девочка, коротко остриженные прямые волосы, темно-русые, чуть потемнее, большие серые глаза, щуплая фигурка.
Вид — самый невинный. Но почему эта девчушка так не нравится Ирине?