Тамара собакена терпеть не могла. Но…
Свекровь вывихнула ногу, и врач прописал ей постельный режим. Кому пришлось гулять с Джеки?
По утрам приезжал сын. Выгуливал барбоса и ехал на работу. А вечером пришлось отправляться Тамаре. Отдавать семейный долг…
Вот уже три дня.
Как там кобель вел себя с мужем — вопрос другой. А вот Тамара с ним справиться не могла чисто физически. Тридцать килограмм вредного характера чихать хотели на пятьдесят пять Тамарочкиного. Все ее команды пес имел в виду, и кто кого выгуливал оставалось под большим вопросом.
А сегодня и вообще удрал.
— Поводок, — скомандовала Ирина, и сунула полученное под нос Кириллу. — Ну?
Оборотень ощерился, мол, не лошадь, не нукай, но с места двинулся, активно принюхиваясь.
Шаг за шагом, потом чуть ускорился… Ирина с Тамарой побежали за ним.
Кладбище.
Кресты, могилки…
Кирилл уверенно бежал куда-то вперед.
Пока не раздались звуки борьбы.
Нечисть там, не нечисть — оборотень тоже собачка не комнатная.
— Джеки! — вскрикнула Тамара, падая на колени рядом с кучей рыжего меха.
Ирину такие мелочи сейчас не интересовали. Жив — хорошо, нет — уже не поможешь. А вот сама нечисть…
Больше всего оно напоминало лысую левретку. Если ее увеличить раз так в десять, пропорционально. И снабдить человеческими руками. И хвост почти крысиный.
Ладно, не в десять раз, но в пять точно.
Кирилл сцепился с ней, но явно проигрывал.
У оборотня были и зубы, и когти, но когти-то собачьи, а не кошачьи. Такими как следует сразу не раздерешь.
А вот у нечисти они были острые, как иголки. И воевать с собаками ей было привычно.
Она душила хвостом, рвала когтями брюхо, подбиралась длинными клыками к горлу…
Ирина церемониться не стала. Берцы — ваш пинок будет неотразим.
С ее пинком так и получилось. От прицельного удара нечисть улетела примерно на полтора метра, врезала Ирина душевно, как по футбольному мячу, тварь отскочила, зашипела, и не принимая боя, попробовала удрать.
Ага, от ведьмы с оборотнем…
Это обычную собаку после такого не заставишь встать и преследовать врага. А оборотень собрался и кинулся вперед одним прыжком, хватая тварюшку.
Хотя кто там и кого — вопрос.
Но Ирине хватило времени.
Сорванная полынь почти обжигала руку. Ирина хлестнула ей по твари. Кириллу тоже не слишком понравилось, но — куда деваться?
Держи….
— На семи холмах, на семи ветрах, проросла полынь во семи дворах, проросла полынь через три земли, прогорел очаг, черные угли…
Ирина читала по памяти. А рука сама лезла в карман за солью.
Не любит нечисть — соль, ох, не любит. Недаром же и морскую воду пересечь не может, и круг из соли, а кристаллы соли, выращенные самостоятельно раньше вообще во многих домах висели.